Призрак с надеждой взглянул на Шоусси, но тот снова был в состоянии «ушёл в себя, вернусь не скоро», глаза его после сытного ужина стали сонными и неподвижными.
- Шоусси? – переспросил Имран. – Это ведь не настоящее его имя, правда?
- Не настоящее, - ответил я. – Я выкупил его из рабства. Говорить он не может, рассказать что-то о себе – тоже. Прежний его хозяин называл его Тварь, мы… мы не могли так называть человека. Его состояние немного улучшилось, но… Я знаю, что он побывал в лапах Нойотов, его пытали, возможно насиловали. Его личность практически стёрта, единственное, что я могу сказать – что у него есть способности к колдовству. Я видел его… ну… в ментальном плане. В первый раз это был годовалый малыш, потом ребёнок лет трёх-четырёх. Вот, в общем, и всё. Дядюшка Матэ сказал, что вы очень сильный колдун и менталист. И я надеялся, что вы сможете помочь Шоусси как-то восстановить свою личность. Мне его жаль. Очень.
Имран покивал задумчиво.
- Вот оно что… Как прискорбно, что в моё время не удалось достичь согласия между колдунами… и эти твари… Нойоты… Они продолжают гадить везде, где возможно. Сколько несчастных вынуждены жить в постоянном страхе, скрывая свой колдовской дар, а ведь в этом нет ничего плохого! Хорошо, я посмотрю мальчика и подумаю, что тут нужно сделать. К счастью, моя иллюзорная сущность ментальным практикам не помеха. Надеюсь, что у него хоть что-то сохранилось, за что можно зацепиться и восстановить личность.
- Да, - сказал я. – Там, в ментальном плане… Он постоянно твердил: «Атта… атта…»
- Звал отца, - задумчиво произнёс Имран. – Ты прав, это якорь. Это может помочь. Однако смотри, он почти засыпает. Пусть спит. Во сне я попробую проникнуть в его разум и срастить порванные нити.
- А это не повредит Шоусси? – с волнением спросил напряжённо слушавший нас Шер.
- Не повредит, - улыбнулся Имран. – Я очень хороший менталист.
Мы с Шером отправились укладывать засыпавшего на ходу Шоусси, решив уложить его прямо в повозке. Места там было достаточно и для него, и для дядюшки Матэ. А мы, пожалуй, и у костра заночуем – ночь обещает быть тёплой, да и пара попон из повозки надёжно защитит нас.
Шоусси послушно пошёл с нами, улёгся, куда велели, но когда я хотел задёрнуть полог, неожиданно схватил меня за руку и взглянул так жалобно…
- Посидеть с тобой немного? – спросил я. – Ты не бойся, спи, мы тебя в обиду не дадим.
В ответ мне пришла картинка. Маленький, едва научившийся ходить мальчик идёт на нетвёрдых ножках по цветущему лугу. А за руку его ведёт мужчина – высокий, широкоплечий, статный, с чёрными усами. Мужчина явно не бедный – об этом говорит дорогая вышитая одежда и накинутый поверх неё зелёный халат, расшитый золотом. А лицо мужчины похоже на лицо взрослого Шоусси. И оно мне мучительно кого-то напоминает… как и лицо Шоусси.
«Атта… - вновь говорит ребёнок, но смотрит в мою сторону и лицо его становится требовательным и жалобным. – Атта».
«Найду я твоего атта, - отзываюсь я, - не сомневайся».
Малыш улыбается мне, и картинка пропадает. И я вижу, что Шоусси спит, и лицо его во сне выглядит умиротворенным… И только тут понимаю, что он очень молод, может быть чуть постарше Шера… и очень красив. Он и сейчас красив, и от этого умозаключения мне становится чуточку стыдно.
Мягко хлопнув крыльями, на бортик повозки опускается Кэп.
«Иди к костру, - заявляет он. – Я послежу, чтобы мальчик спал спокойно. И не забудь задать вопрос Имрану».
«Какой вопрос?» - удивляюсь я.
«Который пришёл тебе в голову, когда Имран стал говорить про медальон», - невозмутимо отвечает птица Равновесия.
«А тебе скучно не будет?» - беспокоюсь я.
«Не будет, - заверяет меня Кэп. – Мы тут поболтаем чуток».
«С кем?» - удивился я. Но тут рядом с Кэпом материализовался Прошка, и обе мудрые птицы вперились взглядами друг в друга – словно в гляделки играли. Ясно – ментально общаются. Ну и пусть, жуть как интересно, почему вдруг Прошка стал иллюзией, что такого приключилось с ним и Матвеем… Но Кэп прав – мне нужно задать вопрос.
И я отправился к костру.
Имран и дядюшка Матэ разговаривали, то и дело перемежая беседу взрывами хохота - явно вспоминали весёлые дела давно минувших дней. Шер сидел рядом, но в беседе не участвовал, переводя взгляд, то на одного, то на другого, и тоже улыбался. М-да… Хорошее у них настроение. Надеюсь только, что мой вопрос его не испортит. Хотя… вряд ли.
Я уселся рядом с Шером, и он спросил:
- Как там Шоусси?
- Уснул, - ответил я. – Но ты не волнуйся, с ним Кэп остался. И Прошка. Смотрят сейчас друг на друга – явно общаются.
- Ну, да, - хмыкнул дядюшка Матэ, - это они могут. Прошка всегда разговорчивый… был.
Тут мельник слегка погрустнел, но я каким-то образом понял, что задавать вопрос, как и почему Прошка стал иллюзией, не стоит. Успеем ещё, не стоит дядюшку Матэ ещё больше расстраивать. А вот с Имраном поговорить стоит. Вряд ли мы здесь надолго задержимся.
- Имран, - спросил я. – Я хотел спросить… про медальон. Ты ведь его узнал, правда? Может быть, это поможет установить настоящее имя Шоусси?
