— Сумеешь обернуться за час и не влипнуть в историю?
— Сумею. — Решительно кивнул Успел, но тут же сник. — Постараюсь…
— Вот постарайся. Встретимся в моем флигеле. Спросишь у любого, тебе покажут, где он.
Боец рванул с места, будто призовая кобыла, а я поплелся на аудиенцию к Его Величеству.
— Ну, что удалось узнать от этого головореза? — Альб протянул мне бокал с вином, но я покачал головой.
— Крайне мало. — Я без приглашения опустился в кресло и блаженно вытянул ноги. — Мальчишка купил серьги у хозяина трактира "Усатая бочка". Серьги дешевые — стекло и медь. Ребята Визариуса сейчас трясут трактирщика, но, думаю, к нему серьги тоже попали случайно. К полудню уже будет что-то конкретное. Парня мы как следует попугали, но отпустили. Под мою ответственность. Возьму его с собой.
— Ты уверен, что он не имеет к заговорщикам никакого отношения?
— Уверен. — Я пожал плечами. — Дело курировал лично Эскамор. Его люди раскопали биографию кемета вплоть до самого младенчества, а с тех пор, как он стал встречаться с Гориликой, за ним постоянно следили.
— Он кемет? — Альб нахмурился. — Надеюсь, люди Визариуса вели расследование осторожно. Мне бы не хотелось выяснять отношения с кеметскими вождями. Ты же знаешь, они все — родня, и все, как один, сплошь благородные потомки богов. — Он скривил лицо в презрительной гримасе. — Какого пастуха не копни, так прямо принц крови.
Успел был выходцем с севера Шаторана. Там, в предгорьях, в незапамятные времена поселились кеметы — суровые люди, подчинявшиеся власти короля лишь номинально. Скудные налоги, которые они могли бы вносить в казну, не окупали потраченных на их отлов сил: кеметам нечего было терять, и при малейшей опасности они бросали дома и уходили в горы. Охраняя от троллей не столько границу Шаторана, сколько собственные дома, они жили закрытой общиной. Опираясь лишь на шаманство, они с подозрением относились к магии и власти, которую эта магия поддерживала. Они поклонялись богу Мороку — довольно суровому представителю стихии воды, позволяли своим женщинам обращаться к Неройде, но жрецов Ормина встречали довольно враждебно. Кеметы были важны для Шаторана, поскольку успешно справлялись с функциями пограничного гарнизона, но не требовали содержания.
— Именно поэтому я и забираю его с собой. Без веских доказательств вины его нельзя казнить, оставлять здесь тоже нельзя. Отвезу его к южной границе, а там или к делу пристрою, или прибью где-нибудь в тихом месте.
Альб согласно кивнул.
— Присматривай за ним. Это, прежде всего, в твоих же интересах. К отъезду все готово?
— Да. К вечеру в город привезут двойника Горилики.
— Двойника? — По вытянувшемуся лицу короля я понял, что он о нашей заготовке ничего не знал.
— Эту девушку мы с Нулайис держали в одном из храмов Неройды. Она внешне очень похожа на Горилику и умеет перестраивать ауру в нужном диапазоне. Она отправится в Марой вместе с людьми Визариуса, а мы с Гориликой поедем в другую сторону. Для всех она — наша с Нулайис дочь.
Альб задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Допустим, заговорщики поверят, что это так…
— Допустим, — поправил я, — они не исключат возможности, что это так. Они оттянут часть сил на преследование подставной принцессы, и это несколько повысит наши шансы на выживание.
— Быть может, не стоит все же увозить ее? Ты мог бы поехать за амулетом один.
— Амулет у меня уже есть. — Я все же отхлебнул из бокала и скривился: в вине Альб решительно не разбирался. — Я увожу ее не ради амулета. Прежде всего, мне нужно расторгнуть брак. Вы, Ваше Величество, можете думать, что хотите, но я решительно не намерен быть Вашим зятем. У Вас дурная привычка поить родственников всякой дрянью. — Король поморщился, но перебивать меня не стал. — Кроме того, ее отъезд развяжет Вам руки. Вычистите заговорщиков в столице, Визариус обрубит хвост, который потянется за двойником Горилики, а я постараюсь подпалить им шкуру со своей стороны.
Альб наклонил голову и, весело прищурившись, спросил:
— Тебе меня совсем не жалко?
— Как человека — нет. — Я понял, о чем он говорил. — Если заговорщики Вас убьют, я возведу Горилику на трон. Это будет несколько преждевременно, и я буду искренне горевать по Вам, как по надежному прикрытию, но как человек, Вы мне глубоко безразличны.
Альб удовлетворенно кивнул. Мой ответ вполне его устраивал.
— Хорошо. Я не буду выпытывать у тебя подробности, но постарайся сохранить ей жизнь.
— Постараюсь. К слову о подробностях. Я получил из Маройя тревожные вести. Ваше Величество, что Вы знаете о Тем-о-реи?
Альб задумчиво потер подбородок.
— Я слышал, они фанатики хуже почитателей Единого. Поклоняются какой-то безумной богине… Харане, кажется.
