— Это все твой питон, — буркнул Сорно. — Он притащил ей двух здоровенных крыс. Бесь знает, где он взял этих мутантов. Не удивительно, что ей стало плохо.
— А мне кажется, ей хорошо, — Горилика последовала моему примеру, и Вис от удовольствия задергала лапами. — Хотя животик действительно округлился. Но с момента, когда мы уехали из дома, прошло уже пять дней, так что это точно не несварение.
— Крысы были крупные, — с сомнением произнес я. — Когда мы уезжали, она напоминала шар.
— А она правда крыс ест? — Егдайна через мое плечо разглядывала зверька.
— Она ест все, — авторитетно заявил Аламарин. — Это же химероид.
— Химероид? — женщина округлила глаза.
— Химероиды, — пояснил я, — это живые существа, созданные магами искусственно.
— То есть, она не настоящая? — разочарованно протянула Егдайна.
— Еще какая настоящая! — Рассмеялся Сорно. — Просто она обладает достоинствами разных животных. А еще она очень умная и не боится магии, как обычные животные. Вис для меня сам эс'Яр Бат сделал!
— Сам придворный чародей?! — Егдайна прикрыла рот ладошкой и восхищенно посмотрела на Сорно.
Горилика тихо хихикнула. Разумеется, Егдайна не поверила ни единому слову Сорно. Откуда простому наемнику, пусть и магу-подмастерью, лично знать придворного чародея? Видимо, что-то такое мелькнуло в глазах "маркитантки", потому что Аламарин приосанился и пошел врать напропалую, приумножая мою славу в народе:
— Меня тогда только в подмастерья принимали, а самти Фаулор у нас последний экзамен принимал. Я молодой тогда совсем был, и так мне перед ним было страшно даже стоять… — Аламарин закатил глаза. — Он у нас в школе уже не преподавал — он был учителем моего наставника.
Успел смотрел на рассказчика выпученными глазами: Сорно было на вид лет сорок-сорок пять, и с его слов выходило, что мне было в пору не жениться на семнадцатилетней девочке, а готовиться спокойно отойти в мир иной. А историк продолжал заливаться соловьем:
— И вот я стою перед ним — ни жив, ни мертв. И все вроде помню, что сказать должен, а язык во рту не ворочается. Чувствую — не сдам экзамен. А значит, вылечу из гильдии, и прощай мечты! — Глядя на Сорно даже я испытал некоторое сочувствие к бедному ученику. — И тут эс'Яр Бат снял капюшон, а под ним…
— Что?! — хором выдохнули Успел и Егдайна.
Из-под вуали, скрывавшей лицо принцессы, раздался звук, подозрительно напоминавший хрюканье, а я навострил уши: мне было действительно интересно, что находилось у меня под капюшоном.
— …А под ним — мальчишка! Вот слово даю — мой ровесник! И я как-то сразу успокоился и сдал экзамен на "отлично". И все четыре дня, что он гостил в школе, мы гуляли вместе, и разговаривали обо всем на свете. А когда ему пришло время уезжать, он подарил мне Вис — на память и сказал: "Не рвись за рангом. Лучше ходить в балахоне подмастерья и многое уметь, чем в балахоне архимага не уметь и костер запалить". — Лицо Аламарина приняло такое возвышенно-просветленное выражение, что принцесса не сдержалась, и согнулась пополам в беззвучном хохоте.
— Что с Вами, госпожа? — Егдайна испуганно тронула девушку за плечо.
— Укачало. — Простонала Горилика.
Дело близилось к вечеру, песнями нас, к счастью, больше не развлекали, а извозчик сообщил, что мы прибыли на постоялый двор. Это была последняя остановка перед фортом Спокойным. Разумеется, в самом форте нам делать было нечего, мы планировали остановиться в одноименном городке. Сегодня же к нашим услугам было приземистое двухэтажное строение, огороженное плетеным заборчиком. Хозяин обоза метался вдоль повозок, наблюдая за сменой лошадей. Земля вокруг Спокойного была пропитана аурой Смерти и обычные лошади начинали сходить с ума уже в часе езды от ворот города некромантов. Вместо гнедых тяжеловозов в повозки впрягали пятнистых приземистых лошадок, выведенных в окрестностях Лисьих Курганов. Лошадки выглядели милыми и послушными, но обладали отменной выносливостью и исключительной всеядностью: я едва успел дернуть за пояс свою "дочурку", решившую покормить "прелестную коняшку", и острые зубы щелкнули напрасно, отхватив лишь край рукава.
