Напряжение с каждой минутой росло, и я даже начал напевать себе под нос какой-то мотивчик, когда от часовни раздались крики. Ярко вспыхнуло пламя защитного круга и в его свете стало видно, как скрюченная фигура, раз за разом, пытается преодолеть хлипкую защиту. Похоже, запах множества тел перебил запах крови. Я наблюдал за перерожденным из-за ящиков, не в силах ему помешать. Под его ударами круг прогибался и трещал, и было очевидно — еще немного, и круг лопнет, оставив людей без защиты. По плану, перерожденный должен был соблазниться кровью и прийти к Ро, где вокруг него тут же воздвиглась бы стена силы, а остальное было делом техники. Но стоявший на открытом месте в десяти метрах от часовни человек совершенно не интересовал перерожденного. Его куда больше интересовало содержимое круга.
Нужно было что-то срочно предпринимать. Недолго думая (задумайся я хоть на секунду, и ни за что бы не сотворил подобную глупость), я развязал веревку, стягивавшую балахон и запустил ею в перерожденного. Свинцовые "бубенцы" на концах веревки сделали свое дело: мало того, что один из них вошел перерожденному в бок, так еще веревка обвилась вокруг ног, и нежить рухнула на землю, словно подбитый из рогатки голубь. Этого, впрочем, хватило не надолго. Перерожденный без труда выпутался из силка и ринулся за мной. Душа моя ушла в пятки, придавая им дополнительное ускорение. Кажется, я что-то кричал, улепетывая от монстра в сторону постоялого двора, но едва ли это было что-то конструктивное. Перерожденный пронесся следом, даже не удостоив Ро взглядом. Тот, кто видел, как кошка взлетает на дерево, убегая от собаки, признал бы меня самым шустрым представителем в семействе кошачьих — через полторы секунды я уже украшал собой крышу постоялого двора. Почти догнавший меня перерожденный получил сапогом по морде и свалился вниз, прямо под ноги Ро.
— Давай! — скомандовал я, бросая в монстра свой балахон и прыгая следом.
Обшитый грузиками из святого сплава балахон обвил нежить не хуже сети, под подошвами моих сапог громко хрустнуло, и меня отшвырнуло в сторону. Паук метнул в сверток фиал, и ткань разлетелась в клочья, открывая нам визжащего и дымящегося перерожденного. В попытке избавиться от жуткой боли, он рванулся к адепту жизни, закрывавшему путь к отступлению. Ро выставил перед собой ладони, сделал движение, будто отталкивая перерожденного в мою сторону, и тут же отскочил вправо. Тело нежити по инерции продолжило движение вперед, но душа, отброшенная мощным ударом, устремилась ко мне. Прежде, чем я успел представить, что со мной станет, если она налетит на меня, я выхватил кинжалы и крест на крест полоснул летящий мне в лицо сгусток энергии. Один из ножей видимого эффекта не произвел, а вот второй почти разрубил душу напополам. Тело перерожденного дернулось назад, принимая в себя покалеченную душу, взвыло еще громче и ринулось мимо часовни, ища спасения в ночи.
— Вот и как это понимать? — акши проводила визжащую нежить обиженным взглядом. — Для чего мы весь вечер защитные линии чертили? Чтобы самти Фаулор здесь бешеную мартышку изображал?
Я виновато развел руками. По плану акши должна была удерживать каркас из защитных линий, пока мы спокойно расчленяли бы перерожденного. Удар, выбивший из монстра душу, все отнесли на ее счет, но в действительности девушка так и просидела всю схватку за телегой. Разумеется, воинственную акши такой оборот дела не устраивал.
— Ну, если хочешь, можешь контур прямо сейчас поджечь. — Паук устало опустился на ступени крыльца. — И местных еще позови, хоровод водить.
Ро хмыкнул, а я расхохотался в голос, чувствуя, как слабеют ноги, и садясь на крыльцо рядом с адептом Смерти. Паук недоумевающее посмотрел на меня, на обрывки, бывшие недавно моим балахоном и тоже рассмеялся:
— Айвэ права. Ты взобрался на крышу быстрее обезьяны. Видел бы ты морду перерожденного! Он был просто в шоке: никогда еще добыча не улепетывала от него с такой скоростью!
Акши прыснула и уткнулась в плечо Ро, пытаясь сдержать смех. Ее спутник выглядел все таким же невозмутимым, но я готов был поклясться, что он прикусил язык, чтобы не последовать примеру хозяйки.
Защитный контур вокруг часовни почти догорел, и местные жители начали потихоньку подтягиваться на площадь. Молодых некромантов вели под руки — ночь у них выдалась не из легких.
— Он больше не вернется? — лот Хорен всматривался в темноту, продолжая сжимать в руке меч.
— Сегодня уже нет, — Паук покачал головой. — А если днем мы проявим достаточную расторопность, то уже и никогда.
Постоялый двор гудел, будто улей. Все уже отмечали победу над перерожденным, и под крышей звучали веселые песни:
