Откровенно говоря, с моей стороны было не совсем разумно сбивать некроманта на середине плетения узора, но не мог же я дожидаться, когда он применит готовое заклинание. Похоже, он действительно оказался адептом Смерти, поскольку тряхнуло меня изрядно. Я едва не утонул. Определить, где находится верх, а где низ, мне удалось только по ярким огненным всполохам, растекающимся по поверхности. Дышать было уже нечем, но всплывать было нельзя: некромант, похоже, выжил, но наверняка пришел в бешенство, и оставалось только надеяться, что Ро успел выбраться наверх. Вода сдерживала удары, и до меня наконец дошло, что именно из-за нее некромант так меня и не заметил.
Пришло время приводить в действие план отступления. Вырвав из уха серьгу, я активировал запечатанную в ней магию и прочел про себя короткую, но искреннюю молитву, чтобы вода не помешала и мне. Круг перемещения засверкал передо мной, разбрасывая разноцветные искры. Он получился даже более ровным, чем я ожидал. Только проплывая под самой аркой, я заметил, что несколько линий были сильно искажены.
"Это сон, — понял я, оглядывая широкую утоптанную площадку перед центральным зданием Убежища. — Отвратительный сон". Отвратительным этот сон был оттого, что мне уже было известно, что ничем хорошим он не закончится. Летнее солнце припекало затылок, плечи ныли от усталости — мастер-оружейник гонял меня больше часа, пока меч не выпал у меня из рук. У самого крыльца играли во что-то четверо мальчишек, судя по всему, из ветви тени. Визг стоял просто оглушительный, но наставник, который стоял на коленях спиной ко мне, не вмешивался. Он чертил что-то на песке, а девочка, стоявшая перед ним, внимательно следила за движениями его руки. Девочку я знал. Ее привезли в убежище две недели назад из какой-то разоренной войной деревушки, и все это время наставники безуспешно пытались наладить с ней контакт. Похоже, у неизвестного мне наставника получилось привлечь ее внимание, хотя он не говорил девочке ни слова. Я, было, прошел мимо, но что-то заставило меня остановиться и внимательнее посмотреть на него. Ветвь наставников была довольно обширна, и не было ничего удивительного в том, чтобы встретить новое лицо, но в фигуре наставника было нечто смутно знакомое. В несколько быстрых шагов я пересек площадку, схватил наставника за плечо и развернул лицом к себе. В следующую секунду он упал на спину, отброшенный сильным ударом кулака в челюсть.
— Уведите сестру! — Рявкнул я перепуганным мальчишкам и, схватив кадавра за грудки, ударил еще раз.
Ал привезла его откуда-то с Южного Мыса. Там, среди болот и лесов, жили племена, поставлявшие всем желающим наемников самого гнусного толка — убийц, насильников, мародеров. Они хорошо умели воевать и исполнять приказы в бою, но стоило ослабнуть поводку, наступить затишью между битвами, и наемники превращались в кровожадных тварей, сжигавших все на своем пути. Кадавр, которого привезла акши, не принадлежал к этим племенам по рождению, но отлично вписался в их круг, прославившись своей беспощадностью и изобретательностью в пытках. В ходе очередной междоусобицы он попал в плен и был бы непременно казнен, если бы не приглянулся Ал. Она использовала его для каких-то своих экспериментов, которыми я не интересовался, но меня раздражало, что она позволяла своему подопытному свободно ходить по территории Убежища. Вдоволь наглядевшись на зверства подобных ему тварей, я полагал, что в клетке ему самое место. Теперь же, застав его рядом с детьми, я вышел из себя.
— Я раз и навсегда укажу тебе твое место.
"Это сон, — напомнил я себе. — Я могу не смотреть его дальше".
Ночи в Убежище были довольно холодными, так что натопленный камин был весьма кстати. Я сидел на полу у самого огня, но меня била дрожь, будто я искупался в ледяной реке.
— Где он? — Голос Ал звучал требовательно. Речь шла о ее имуществе, а кто протягивает к вещам акши руки, тот протягивает и ноги.
— Не знаю, — шевелить языком было тяжело. — Он сбежал куда-то в лес, а догонять я не стал. Не смог. Я… — Что-то встало поперек горла и не позволило продолжить.
Морок опустился на пол рядом со мной и положил руку мне на плечо. Стало чуть легче дышать.
— Ты уверен, что не ошибся?
Я помотал головой. Потом спохватился и часто закивал.
— Он… он не… — после каждого слова я вынужденно замолкал, пережидая, пока проклятый ком откатится от горла куда-то вниз, к потрохам. — Он не сопротивлялся. Это было так… отвратительно…
— Это было насилие. — Ирена отпила из бокала и посмотрела на меня сквозь его грани. — Тривиальное насилие.
— Я не хотел этого.
— Врешь. Хотел. А он тебе позволил. Позволил заглянуть к себе в душу. И увидеть там то, о чем не знал даже он сам.
— Думаешь? — Ал недоверчиво посмотрела на Ирену.
