Когда между рыцарскими конями оказалась очередная сосна, они вдруг резко разошлись в стороны. Лютик рванул в сторону небольшого бурелома, а Роккот направился прямиком к троице лыжников, приблизившейся уже на достаточно близкое расстояние. Охотники, внезапно превратившиеся в дичь, бросились врассыпную, но резко развернуться на лыжах без помощи палок довольно тяжело. "Утренняя звезда" входила в список обязательной экипировки рыцаря Золотой Сотни, и бить этой штукой удирающего противника было весьма удобно. Мне, правда, не хватало практики, и если бы на конце рукояти болталась не одна гиря, а, положим, три, я бы точно вышиб себе мозги, но моя цель не отличалась особой подвижностью, а конь, по возможности, исправлял мои огрехи ударами копыт. Троица полегла в считанные секунды, но ко мне уже неслись еще двое, и один из них на бегу целился в меня из лука, а второй раскручивал над головой пращу. Был в заветном списке и щит, да вот только он остался лежать на мостовой перед моим домом в Темгорале. Нужно было сокращать дистанцию. Роккот, видимо, думал точно так же, поскольку развернулся мордой к стрелкам, но сзади уже набегали еще четверо, и у троих из них тоже были луки. Мы оказались окружены. Я был абсолютно уверен, что в коня они стрелять не будут - слишком уж ценная добыча, но на свой счет иллюзий не питал. Эти ребята наверняка промышляют на досуге охотой, и стрельба по движущейся мишени, с таким трудом дававшаяся в свое время Горилике, для них - привычное развлечение. Оставалось только сдаться на милость победителя. Едва ли меня станут даже сильно бить: раз уж Единый затеял на меня такую облаву, живой я всяко стою дороже. От рыцарей мне не уйти, но пока эти головорезы доволокут меня до своих хозяев, мне вполне может представиться подходящий шанс.
- Ладно, - я осадил коня и поднял вверх руки. - Сдаюсь.
Я улыбнулся во все свои двадцать восемь зубов. Пращник улыбнулся в ответ (там зубная карта была куда скромнее), опустил свое оружие и, продолжая покачивать ремень в руке, приблизился к Роккоту. Конь прикинулся смирной лошадкой, а я высвободил ногу из стремени, приготовившись спешиться. Пращник взмахнул пару раз, наматывая ремень на руку. Я привстал в стремени, перекинул ногу, но, вместо того, чтобы неторопливо слезть с коня, наотмашь приложил пращника каблуком в висок и тут же плашмя рухнул в снег. Нет, я на такие фокусы не ведусь, бывшие коллеги. Простейшая ременная праща в руках умелого головореза была страшным оружием. В ближнем бою она легко превращалась в кистень или удавку. Разбойная жизнь научила меня многому: по лицу пращника я без труда прочел, что живым меня брать не собираются. Он просто ждал момента, когда я, слезая с коня, повернусь к нему спиной.
"Утренняя звезда" оказалась на удивление удобным для метания предметом. Я не смог бы отбиваться этой штукой от летящих в меня стрел, но грандмастер в свое время научил меня метать в цель все, что ни попадя. Даже на излете, брошенная из неудобного положения, шипастая гиря ударила одного из лучников в грудину так, что того буквально впечатало в ствол сосны. Еще одному в глаз вошел кинжал плоти. Клинок без труда пробил затылочную кость, но рукоять не позволила ему продвинуться дальше. Нож духа я метать не стал, решив приберечь его на крайний случай. Рассуждая здраво, крайний случай уже настал, но я надеялся на фиалы с боевыми смесями. Наст, на котором без труда удерживались мой конь и разбойники, под моим весом просел, и на этот раз я оказался в снегу уже по грудь. Стремя Рокота маячило теперь почти на уровне моих глаз. Похоже, проведенный мной маневр ошеломил противника. Пращник еще стоял, покачиваясь и решая, в какую сторону упасть, а заодно и прикрывая меня от стрел, а я уже распустил веревку, стягивавшую балахон и метнул ее во второго лучника. Тот, обмотанный, будто палка колбасы, плашмя рухнул на снег. Наст снова хрустнул, и на поверхности остались только дергающиеся ноги с крепко примотанными лыжами. Пращник, тем временем, определился с креном и завалился на бок, надежно прикрыв меня с одной стороны от стрел. Роккот, всем своим видом демонстрируя, что не имеет со мной ничего общего, потрусил в сторону лучников, проложив свой маршрут таким образом, чтобы заслонить меня с другой стороны. Пока стрелки неумело маневрировали, пытаясь выбрать удобную позицию, я уже раскрутил над головой трофейную пращу.
