Этот же вопрос беспокоил и меня. Разумеется, я ни секунды не верил, что Горилика интересовала парня не только как собеседник, но лезть во дворец было действительно верхом глупости. Если только кто — то не обещал ему помочь. Например, лекарь, или тот человек, который ему покровительствовал.
— Кто — то ему это посоветовал, — я обнял принцессу за плечи. — Завтра рано утром мы пойдем к Успелу в темницу. Если мы убедим его рассказать, где он взял серьги, Визариус наверняка его освободит.
— Правда? Спасибо тебе! Я всегда знала, что ты самый лучший!
В голосе девушки звучало столько доверия, что мне стало неловко. Я намеревался использовать ее, чтобы получить информацию от Успела, а потом использовать уже его в качестве вьючного животного. Нам предстоял долгий путь, а здоровенный парень вполне мог пригодиться в дороге. И бросить, если что, не жалко.
— Давай спать, — я помог юной супруге подняться и чмокнул ее в макушку. — Завтра будет тяжелый день, а потом очень долгая бессонная ночь.
После долгих споров, маги пришли к единой схеме деления стихий. Две старшие — жизнь и Смерть, и четыре младшие — огонь, вода, земля и воздух. Каждое существо, обладающее душой, взаимодействует со всеми этими стихиями, но тяготеет лишь к одной. По статистике, наибольшее число разумных и полуразумных существ тяготеет к стихии земли. Наименьшее — к стихии жизни. Адепты — разумные существа, имеющие прочную двустороннюю связь с доминирующей стихией.
На допрос Горилику я брать все же не стал, решив придержать ее как главный козырь. Если одноглазый Шоли и Визариус не сумеют его разговорить, тогда приведу принцессу. Пока же мы вчетвером разместились в небольшой пыточной, и занимались каждый своим делом. Шоли раскалял на жаровне клещи, и вид у него был такой сосредоточенный, будто он боялся, что инструмент подгорит. Визариус крутил в руках острый штырь и оценивающе рассматривал Успела. Парень был крепко прикручен к железному стулу, вмурованному в пол, и только дергал головой, когда штырь пролетал в сантиметре от его носа. Я же сидел на письменном столе и просматривал документы, любезно предоставленные мне Начальником Дворцовой стражи. В первой папке было дело Успела. Я быстро пролистал его и отложил. Ничего интересного в нем не было. Вторая папка была значительно толще — это было дело придворного лекаря. Дело было сшито «под кирпич», то есть бумаг в нем было много, а информации удручающе мало. Имя лекаря мне решительно ничего не говорило, но, рассматривая его портрет, я все больше убеждался, что где — то его видел. Эта большая голова с маленькой хитрой мордочкой определенно была мне знакома. Я ногой пододвинул к себе одну из жаровен, и начал методично просматривать документы, содержащиеся в папке. Лишние бросал на красные угли. Эскамор оглянулся, видимо, почувствовав запах дыма, и вопросительно посмотрел на меня.
— Найди того, кто курировал этого мошенника, и отдай Шоли. Либо он участвует в заговоре, либо просто даром ест твой хлеб. — Я вчитался в очередное донесение и протянул его Визариусу. — Это справка по изменению цен на овощи.
Начальник Дворцовой стражи недовольно крякнул и отправил справку в огонь.
— Ладно, — я отложил папку в сторону, — вернемся к нашим баранам.
Я, Шоли и Визариус разом повернулись к Успелу, и тот дернулся, пытаясь освободиться из плена. Шоли довольно хохотнул: узлы он вязал на совесть.
— Кстати, Шоли! — Я достал из — за пазухи сверток. — У тебя же сегодня день рождения, так я тебе подарок приготовил.
Палач довольно осклабился и принял сверток из моих рук. Визариус незаметно мне подмигнул: Шоли и сам весьма смутно представлял, когда у него день рождения, а я поздравлял его всякий раз, когда мне нужно было от него что — то особое. Палачей вообще — то не очень любят и привечают, тем больше Шоли ценил мою дружбу. Я не питал на его счет особых иллюзий, но он был мастером своего дела, и я надеялся, что если однажды стану его клиентом… Впрочем, не будем о грустном. Шоли развернул подарок, и на его морде отразилось искреннее восхищение: это были рукавицы из кожи дракона. Я заказал себе для опытов с кислотами пять пар, но за три года в негодность пришла только одна, так что я без сожаления отдал одну пару палачу. Эскамор завистливо вздохнул: он бы тоже был не прочь получить такие рукавицы.
Шоли радостно примерил обнову и тут же ухватил с жаровни раскаленные щипцы.
— Ух ты! — Палач легко перебросил жуткое орудие из руки в руку, и в тесном помещении сразу стало жарко и неуютно. — Совсем не горячо! Здо — о-орово! — Проревел он, подходя к Успелу.
