— Это мой дом, а значит и ты моя! — взревела вода, вырываясь, распадаясь моросью и погружая комнату в мутную вязкую тьму.
— И дом не твой, — сказала я, будто пнула. — Но можешь остаться. В этой комнате. Только в этой комнате.
Вот теперь можно и дверь закрыть.
Сторож в кресле у выхода внизу встрепенулся.
— Мазель, подождали бы еще, видите как льет! Ни зги не видно и водой площадь залило. Вон под второй ступенькой стоит.
— Ничего. Мне недалеко. Спасибо, — улыбнулась я, подняла платье повыше, чтобы намокший подол не сковывал движения, и бегом припустила через площадь.
Мне ведь действительно недалеко. До Статчена и обратно.
Но пока добралась до дома, вымокла насквозь, до белья, как на пляже, когда меня окатило волной. Приглашение, спрятанное в лиф платья, тоже промокло. Конверт расползся. Плотный прямоугольник с вензелем стал пористым, но магически усиленные чернила не расплылись. Я оставила довольно луж, пока переоделась, и немного дрожа забралась под одеяло. Все просохнет к утру, и бумага, и лужи на полу. Главное, я заперла свой страх в кукольной комнате, ему оттуда не выбраться, пока я не позволю, как он не позволял мне. Но метка все еще зудела на коже. Жглась. Тревожила. Можно просто накрыть ее прохладными пальцами. Тогда почти не слышно. Ерунда.
Утром я как всегда отправилась в школу. Девочки старательно делали книксен, встречаясь со мной в коридоре, пока я шла к директрисе. Пожилая женщина, похожая на Лексию выражением лица и тем, что иногда носила на кончике носа очки, была недовольна, но согласилась на отпуск, о котором я попросила. На неделю. Большая часть уйдет на дорогу, а оставшегося времени хватит, чтобы проститься. Выехать нужно было послезавтра. Так что сегодняшний день я еще провела в школе, поскольку не предупреждала и меня некем было заменить.
— Вы какая-то новая сегодня, мисс Элира, — заметила старшая наставница. — Это платье?
— Платье! Да! — воскликнула я. — Спасибо, мадам.
Я и правда была благодарна ей за подсказку. Как я не подумала о платье? На такое мероприятие меня не пустят в непрезентабельном виде дальше порога, будь у меня с собой даже десять приглашений. Не караулить же мне карету новобрачных у храма.
Решила не откладывать и отправилась в ближайший магазин. Я здесь уже была. Один раз. Но продавщица узнала. Уж очень настойчиво она в прошлый раз меня уговаривала.
— Синее? — прищурилась она.
— Нет. Мне нужно что-нибудь для торжества.
Меня потащили за руку к вешалкам.
— А что за торжество? — уточнила девушка.
— Свадьба, — ответила я и, наверное, она меня как-то не так поняла, потому что ее глаза загорелись, она всплеснула руками, чуть ли ни силком усадила меня на диван, велев ждать, и умчалась.
Заскучать я не успела. Продавщица вернулась с розовым облаком в руках и такой счастливой улыбкой, будто это ее замуж выдавали. Еще немного времени ушло, чтобы водрузить принесенное на манекен, расправить, одернуть…
Я потрогала ткань. Приглушенный розовый и тающие в глубине серебристые искры, когда свет попадает. Так похоже.
— Это готьерский шелк, этот розовый называется рассвет, есть еще закат, он жемчужно-серый.
— И становится розовым на свету.
— Точно. Платье выписали по заказу, но оно пришло поздно и клиентка отказалась. Оно для высокой девушки, потому так долго лежит, а вам как раз подойдет, только…
— Дорого? — спросила я. — Очень?
Девушка скорбно заломила брови и кивнула. Я коснулась груди, а потом потянула из-за ворота медальон. Открыла и показала алмазную каплю.
— Хватит?
— Я позову хозяйку! — подпрыгнула девушка и снова умчалась.
Спустя время вокруг камешка разгорелась нешуточная дискуссия, после чего был приглашен сосед-ювелир. Дядечка разглядывал виновника ажиотажа сквозь лупу и авторитетно шевелил бровями.
— Слезы нимфы, — резюмировал он. — Два карата.
— Хватит? — выдохнули женщины. Помимо продавщицы и хозяйки тут уже была ее дочка и еще одна зашедшая и задержавшаяся клиентка.
— На что? — спросил мужчина.
— На свадьбу! — на разные голоса загомонили дамы. — На платье!
— На платье хватит, и на свадьбу останется, — ухмыльнулся ювелир и взглянул на молчащую меня. — Продаете?
На меня с мольбой смотрели четыре пары глаз и с профессиональным интересом еще одна пара. Пришлось сдаться подавляющему большинству.
Теперь у меня было платье и довольно много денег. Страшно представить, сколько на самом деле стоил подарок Аларда, если за одну маленькую каплю я позволила себе непозволительно дорогой наряд со всем причитающимся к нему и еще осталось “на булавки”, как выразилась хозяйка магазина. Они собирали меня как подружки невесту, все четверо. Язык не повернулся сказать, что свадьба не моя, а я только гость, причем довольно странный.
Зато моя возросшая платежеспособность позволила купить место в не в почтовом экипаже, а в специальном пассажирском с повышенным уровнем комфорта, без пересадок и с входящей в стоимость ночевкой в гостинице.
Подумаешь почти двое суток до Статчена и чуть больше часа до Золотого. Раз уж взялась ставить точки…
В конце концов, разговаривать не обязательно, можно просто посмотреть.
Попрощаться издали.