Дом грозы полностью

— Нет. Брайт Масон тут ни при чем. Она просто иная, которую переклинило, — и она решила всех поубивать. Я на ее месте хотел бы того же, — спокойно отвечает другу Фандер. — Якоб, я не думаю, что мы с тобой сейчас сможем поговорить по душам. Я плохой человек, сделавший плохой выбор. Я хотел власти, — ложь. — Я был тщеславен, — ложь. — Я конченый расист.

— Не говори так…

— Почему?

— Ты хоть иногда бываешь серьезным?

Да.

— Нет.

— Будь по крайней мере вежлив с теми, кто тебе помогает. Лю ни в чем не виновата.

— Круто. — Он улыбается, чувствуя, что это совсем не помогает разрядить обстановку.

— Она хорошая.

— Рад за нее. — Разговор превращается в перепалку. Напряжение растет, Якоб явно все сильнее злится, и Фандеру хочется дать самому себе подзатыльник, но исправить ситуацию не получается.

По какой-то причине найти правильные слова у Фандера никогда не выходило. Пока все делились тем, что на душе, он отшучивался, и это уже вошло в его натуру, стало частью характера. Он никогда не понимал, что сказать, чтобы обстановка вдруг стала благоприятной, собеседник расслабился, а разговор пошел в нужное русло.

— Ведешь себя как подросток!

Фандер молча сжимает балконные перила и кивает.

Так и есть.

— А мы вообще были подростками? — хрипло усмехается Хардин. — Ты вот помнишь себя подростком? Детство я помню… как что-то мерзкое. Отец злой, мать вечно уезжает в свой домик на море и торчит там месяцами. Подростковые годы помню хуже. С тех пор как мы начали принимать токсин, вообще мешанина в голове. И все время одно и то же: «Не веди себя как маленький, ты основа нового общества». У тебя было не так?

Это самое откровенное, что Фандер говорил другу за долгие годы, и ему теперь тошно оттого, что не делал этого раньше. Ему казалось, что притворяться проще, а теперь высказал все, что копилось в душе, как грязь под ковриком, будто стало легче дышать.

— Так, — глухо отвечает Якоб.

— Почему тогда ты остался человеком, а я нет?

— С чего ты взял, что ты не человек?

Фандер пожимает плечами и думает о том, что стал слишком много себя жалеть. Так не пойдет.

— Ненавижу твоего отца, — вдруг выплевывает Якоб. От этих слов у Фандера губы сами собой изгибаются в улыбку, уже не первую за последние десять минут. — И своего тоже. Но твоего больше. И отца Рейва, вот его больше всего ненавижу. Чертовы ублюдки.

Отец Рейва Хейза когда-то заварил эту кашу, отец Фандера стоял от него по правую руку, отец Якоба — по левую.

Хардину хочется рассмеяться, потому что у него были такие же мысли, которые ему некому было высказать. Так приятно их слышать, что в груди потеплело.

— Кто ты? Какая магия? Ты же тоже ненастоящий истинный?

— Мы с Лю много спорили. — Лицо Якоба посветлело. — Или экимец, или пинорец, может, илунженец. Ну, я обладаю какой-то молодой магией, так что я не смогу ею пользоваться. Глаза, как видишь, прежние. — Фандер кивает, у Якоба ярко-зеленые глаза траминерца. — Родители не сказали, кто я. Мы с ними не в ладах, да и я выяснять не хочу.

— Значит, таких проблем, как у Энга, у тебя не было?

— Нет. Почти ни у кого из тех, кого я знаю, ничего такого не было. Айрен Ито, если помнишь такую, стала жуткой медведицей, но это ей точно не навредило. Лис, кажется, испытывал какой-то дискомфорт, но ничего смерт… — Якоб замолкает и опускает взгляд.

— Ты знал, что с ним это происходит? — Фандер пытается не думать и не говорить о брате с другими, но не может.

Мысли про умирающего где-то там Энга медленно сводят с ума.

— Нет. Я уехал, когда все закончилось. К Рейву и Брайт. Они, кстати, спрашивали о тебе.

— Да ладно?

— Ну… не прям о тебе.

— Ясно.

Что ж все так плохо-то?

— Слышал, Лис начал встречаться с Бэли Теран. Помнишь такую?

Фандер давится воздухом и недоверчиво косится на друга.

Бэли — мерзкая капризная особа, которая в последний год существования академии была старостой у третьекурсников. Само «очарование»: вместо зубов клыки с ядом.

— Она изменилась. Доучилась в Аркаиме, стала ярой сторонницей иных, нашла свое место.

— И такое бывает… Рассказываешь мне поучительную историю о том, как перестать быть изгоем? Ну если Теран смогла, то я точно справлюсь, спасибо.

— Нет. Я тебя не учу. Но таких историй много, если хочешь знать.

— Не хочу, спасибо.

— Она когда-то, как и ты, помогла Брайт и Рейву.

— Потому что думала, что они дадут ей лекарство. Каждый ищет выгоду.

— Какая выгода была у тебя?

— Хм… — приготовились ко лжи. — Тщеславие, — ложь, — желание войти в историю, — ложь, — позлить отца, позволив Рейву угнать его катер.

Якоб молчит, не желая слушать эти глупости. Явно ищет новую тему для дружеской беседы.

— Ну а как вы с Нокой? Она хорошая девчонка. — Он косится на Фандера со странным выражением удовлетворения на лице. Явно что-то знает. — Грубоватая, конечно, но те, кого она любит, — счастливые люди.

О да.