— Так, вот это покажи… это болеутоляющее, капни четыре капли в противовоспалительное. Дальше… эта штука поможет от ссадины на ребрах. В общем-то больше мне точно ничем не помочь. Остальное собери, пригодится. А теперь лечите меня, сестра Нока. — Он начинает смеяться, но быстро прекращает, хватается за ребра и издает мученический стон, а в уголке рта появляется капля крови.
Его взгляд мутнеет, и это подстегивает Нимею действовать быстро.
— Если ты рассчитываешь подохнуть — даже не думай.
— Потому что тогда не выкарабкается Энг?
— И это тоже. Но вообще-то смерти никто не заслужил, даже такое дерьмо, как ты.
Нока морщится, ей кажется, что она только что солгала. Что Фандер не такое уж и дерьмо, но не говорить же об этом вслух.
Его лицо кривится, глаза закрываются. Ему явно очень больно, она могла бы назвать десяток парней, которые с такими ранениями катались бы по кровати в агонии.
— А ты не такая размазня, как я думала, — вздыхает Нимея.
— Я тоже.
— Что?
— Не думал… что я не размазня.
Он снова хочет засмеяться, но Нимея шипит на него:
— Лежите смирно, больной.
— Доктор, а вы точно знаете, что делать? — Фандер смотрит на Нимею сквозь полуопущенные веки и улыбается. — Вы же не воспользуетесь моей беспомощностью?
— Конечно же воспользуюсь. — Нимея собирается с силами, стараясь отвлечься от мысли, что может напортачить. — А ну-ка тише, больной, иначе я что-то не то вам зашью. — Шутка не кажется смешной из-за мрачного тона. Адреналин от недавней схватки, успешно найденного укрытия и кражи испаряется.
— Футболку сними сначала, — хрипит Хардин кое-как, ему снова становится очень больно, он морщится, закрывает глаза и лежит так, неглубоко дыша.
— С меня, — уточняет он, приоткрывая один глаз, будто надеется, что Нока покраснеет, но она только кривит губы.
Лишь спустя секунду, когда Фандер снова жмурится, Нимея позволяет себе улыбнуться.
Нимея осторожно берется за футболку Фандера.
— Может, лучше разрезать? — шепчет она. — А то тебе придется подниматься и…
— Режь, да. — Фандер выдыхает. — Сначала обработай, потом все пероральные средства.
— М-м… окей. Так, хорошо. — Нока трясет кистью, и ногти становятся острыми когтями. Одним она поддевает ткань, потом распарывает футболку до самого горла и приглушенно ахает.
— Все не очень? Или ты восторгаешься моим телом?
— Не очень, — шепчет Нимея и сглатывает вязкую слюну. Если раньше у Фандера и было красивое тело, его сейчас не рассмотреть из-за ран и черных синяков.
— К утру пройдет, не парься. — Фандер прикрывает глаза рукой, даже тусклый свет причиняет боль.
Нимея набирает из банки немного мази от ссадин и, закусив кончик языка, аккуратно втирает ее в кожу Фандера, от которой сразу начинает идти пар, а из его рта сквозь стиснутые зубы вырывается рычание.
— Тише-тише, котик, — шепчет она, поднимается с дивана и встает перед ним на колени, чтобы подуть на ребра.
— Почему… ты зовешь меня… котиком?
Она не отвечает, потому что снова дует на кожу. Синяки становятся багрово-красными и выглядят жутковато, а Фандеру наверняка невероятно больно, так что Нимея делает что может, облегчая его страдания.
— А… — хрипит он. — Это потому, что ты псина… а псины ненавидят… котиков?
Она смеется так, что невольно наклоняется, прислонившись лбом к боку Хардина, а он, взвыв, матерится в голос.
— Прости, прости. Очень смешно. Все. Продолжаю. Ужас, выглядит кошмарно, не хочу быть врачом.
— Жаль. У тебя хороший… потенциал. Продолжай… обещать мне… что все… будет хорошо.
Фандер выдыхает и открывает наконец глаза, отняв от них руку. Капилляры полопались, белки жутковато алеют под опухшими веками.
— Лучше?
— Жжет неимоверно, но лучше. Давай с ногой разберемся, по ощущениям, я бы ее уже ампутировал, чтоб не мучиться. Так, там был дезинфицирующий раствор, я видел. Залей им хорошенько.
Нимея кивает, хватает бутыль и щедро плещет на рану Фандера, которая сочится кровью. Сразу после этого раздается невероятный вопль, и из раны начинает хлестать кровь.
— Воды, живо! Ты что, не разбавила антисептик?
— А надо?
— Недоучка, черт, р-р-р. — Хардин снова откидывается на диван и сжимает спинку с такой силой, что ткань трещит.
— Ох… — Нимея опять усиленно дует в надежде, что это поможет, но безуспешно.
— Мажь пастой, той… черт, ну ты поняла… я надеюсь.
— Ага, да, красная такая.
— Да, красная. Нет, покажи сначала! Нет, не эта, другая. Да, эта. Мажь. Мажь… Да… — Он успокаивается, а Нимея очень быстро обрабатывает края рваной раны и украдкой поглядывает на лицо Хардина. Он стал еще бледнее за последние пару минут, если это вообще возможно.
— Надеюсь, тебе крови хватит, чтобы доказать в Имбарге, что ты маг времени? — посмеивается она.
— А ты из меня еще не всю выпустила? Удивлен.
— Эй, я хорошая медсестра. — Нимея в последний раз дует на рану и переползает к лицу Фандера. — Ну что, самое сложное?
— Почему? — Он еле шевелит губами, но находит силы на улыбку. — Сначала дай мне болеутоляющие. Уже можно.