— Новости плохие, знаешь? — шепчет кто-то ему на ухо. — Но нам надо бежать. Ладно? И побыстрее. У меня есть идея, но тебе надо немного собрать силы. Сможешь?
Хардин знает, что надо, для него это не новость. Нужно просто подняться и идти.
— Ну, дружок, давай. Я помогу. Ты молодец, правда. Последняя попытка. Мы же команда, да? Ты совершаешь всякие безумства, я грызу врагов. Справимся, верно?
Он кивает снова, ему даже это делать больно, а потом садится, чувствуя приступ тошноты.
— Верно, — хрипит Фандер, и Нимея так радостно улыбается, будто хочет расцеловать его.
Потом она крепко, до боли, обнимает его за шею. А может, ему это только кажется.
— Так. Еще немного. Все хорошо, ты мне можешь не… помогать. Блин. Я понимаю… что ты хочешь… как лучше… но просто расслабься, окей? Почти пришли… Ох, мать твою, это было непросто. В следующий раз я пристегну тебя к себе и буду волочить по земле. Как тебе такое? Эй, не теряй сознание.
Фандер пытается что-то ответить.
— Все хорошо.
— Где мастерская? — Фандер еле выдавливает из себя эти два слова.
— Нет мастерской. — Нимея сдувает со лба выбившуюся прядь и страдальчески улыбается. — Нет… никакой мастерской. Вернее, она была, но больше нет. К счастью, я поймала охранника из аптеки, которая до сих пор существует. Он сказал, что мастерская давно закрыта, остался только пустой ангар. Но есть и хорошая новость — он передаст утром в ближайший автосервис, чтобы машину забрали. Как-то так.
— И куда мы идем?
— Уже пришли.
Фандер открывает глаза и щурится. Они стоят возле высокого деревянного ангара, рядом с ним притулилась аптека, на которую оценивающе смотрит Нимея.
— Ты же не будешь грабить аптеку? — еле слышно спрашивает Хардин.
— О, еще как буду, и никто не посмеет меня судить. А ты пока полежишь тут.
Она толкает дверь и помогает Фандеру войти в пустое помещение. Там пахнет пылью и прогорклым маслом, но это лучше, чем лес и ветер. На улице поднимается настоящий ураган — ничего хорошего для человека с дырой в ноге и отбитыми ребрами.
— Так. Жди.
Нимея быстро осматривает ангар в поисках угла для пригодного ночлега, пока Фандер сидит на земляном полу, стиснув зубы. Она начинает открывать все двери подряд.
— Есть! Смотри-ка, тут диван. — Нока разводит руками, будто только что сотворила чудо. — Не-не-не, ну-ка, не заваливайся. Котик, я знаю, что тебе плохо, но не время умирать, понял меня? Тут даже нет врача. Только я, а я хреновый врач. Давай, соберись.
Нимея, пыхтя, перетаскивает Фандера в крошечный кабинетик, в котором стены обшиты белыми панелями, стоит рабочий стол и диван, обитый мягкой плюшевой тканью.
Нимея за пару секунд прикидывает, что делать с последним, и в итоге раскладывает до полноценной кровати.
— У бабули в Лавалле был такой же, с таким же механизмом, — тараторит она, пока Фандер еле держится, прислонившись спиной к косяку. — Знаешь, это были очень популярные… дешевые… диваны. — Нока теперь шарит по старому встроенному шкафу, где только коробки с документами и запасная канцелярия. — Есть! — На нижней полке она находит пару подушек и старое одеяло. — Это не пуховая перина, но потерпишь. Все-таки лучше голой земли. Так, вот тут, принцесса, ты и полежишь. Ладно? Я быстро. Одна нога здесь, другая там.
— Я могу все сделать… просто скажу, что найти, я же…
— Я знаю, что ты маг земли, сладкий, и что умеешь всякие штуки, но мы не будем делать мази от ран, я просто пойду и вломлюсь в аптеку. Возьму там пару чудных средств, и дело с концом. Договорились?
Он кивает, а Нимея быстро уходит, оглянувшись напоследок. Нока не может понять, почему так торопится, но ей кажется, что это необходимо. Все хладнокровие куда-то испарилось, стоило увидеть, как Фандер Хардин падает перед группой разбойников. Почему-то она была уверена, что такого не произойдет. Она привыкла видеть траминерцев на месте злодеев, привыкла, что, даже будучи слабыми, они из последних сил держат лицо и не соглашаются на поражение. Он подставился. Не попытался сбежать. Шансов было немного, но он же мог попробовать. Позвать на помощь, как она ему велела.
Неужели так сильно не хотел помощи от фольетинки? Но Хардин как будто смирился. Он совершенно разбитый и раскаявшийся, ненавидящий себя. Она была уверена, что это не более чем притворство, но вдруг с шокирующей ясностью понимает, как сильно ошибалась.
— Придурок, — бормочет Нимея себе под нос, заглядывая в окна аптеки. — Даже конченые ублюдки не заслуживают смерти. — Она по-настоящему злится на него.
Нимея вскрывает в два счета хилый замок и засовывает нос в открытое окно. От зверей почти всегда есть защита, так что Нимее приходится оставаться собой, а как человек она не отличается ни силой, ни магическими способностями. В чем-то Фандер был прав. Бесполезный маг.