Фандер открывает глаза и не сразу понимает, где находится. Над головой определенно небо, бок болит, ребра горят огнем. Он на пару секунд отключился от боли, но в общем-то догадывается, что произошло. Ему наваляли, попытались найти деньги и ключи от машины, а он вместо этого вспоминал, как когда-то шастал по Бовале с парнями.
Руки жжет от серебряных браслетов, блокирующих магию. Голова гудит от удара, и сознание слишком мутное для трезвого человека.
— Оборотень? Это оборотень или собака?
— Она с тобой? Ну, быстро? — Удар по ребрам ногой приходится как раз в самое больное место, и Фандер сгибается пополам. Во рту появляется металлический привкус. — Это та девка из закусочной?
Хардин смутно помнит, что к чему, но его просто повалили на землю и начали пинать, пока он витал в облаках, отключаясь от реальности. Никаких разборок и выяснений обстоятельств. Им нужны были деньги, ключи и месть траминерцу за свой народ. Но вдруг избиение заканчивается, и Фандер может наконец прислушаться.
Мягкие лапы ступают по земле еле слышно, но он чувствует, что волчица уже близко, настолько, что можно ощутить ее тепло, стоит в паре шагов от Фандера, и он испытывает облегчение. Кратковременное, но очень острое. На смену которому тут же приходит ужас.
Парни роются в карманах и что-то ищут. Новый артефакт? Ну конечно, они должны быть ко всему готовы. Явно что-то припасено и для оборотней. Если Нока не успеет, на нее накинут какую-нибудь гадость, блокирующую магию, и всему конец.
Тот, кого Фандер принял за фольетинца, по какой-то причине не обращается, и это настораживает. Хардин краем глаза видит, как один из парней, кажется илунженец, улыбается кровожадно и криво. C видом победителя он достает из кармана поблескивающий в темноте амулет на веревочке, который даже издалека выглядит паршиво. Паренек сначала гаденько поглядывает в сторону рычащей Нимеи, а потом смотрит на Фандера. Оба понимают, что один стоит и вооружен, второй лежит и еле шевелится.
Илунженец качает головой, прося не рыпаться, а Фандер не может не двигаться. Он подтягивается на руках и перетаскивает свое тело так, что теперь валяется перед рычащей волчицей. Он уверен, что, если бы обернулся, увидел бы, как зверь закатывает глаза, потому что его попытки преградить ей дорогу выглядят нелепо.
Одного движения хватит, чтобы накинуть на шею Нимеи артефакт, такие штуковины сами ищут цель. Амулет покачивается на веревочке, которую держит илунженец, шагающий то вперед, то назад. Его гадкая улыбка становится все шире.
— Эй, ребята-а-а, я разберусь, — улыбается он, и его дружки отступают. — Привет, собачка… хорошая собачка, ну… не бойся, — посмеивается он.
Фандер наблюдает за амулетом как зачарованный. Он не может придумать, что делать в данной ситуации, но уж точно не может позволить цепочке оказаться на шее Нимеи.
К затылку прижимается холодный нос, Нимея сделала шаг и теперь стоит совсем рядом, от нее веет теплом, и, пытаясь защитить ее, Фандер и сам чувствует защиту.
— Не рыпайся, парень, — зачем-то говорит илунженец и переводит взгляд на Нимею. Она утробно рычит, Фандеру кажется, даже земля сотрясается, а лапа, прижимавшаяся к его спине только что, начинает рыть землю.
— А ты… один шаг — и тебе конец! — сквозь зубы шипит на Нимею илунженец и морщит нос. — Якшаешься с траминерцами? Да? Ты же та девчонка, да? Подстилка, получается?
Нимея рычит громче.
— Ты сама сделала этот выбор, теперь нечего плакаться. Слушай, твоего паренька мы хорошо отделали. Тебе понравится. Если вам еще придется свидеться.
Илунженец переступает с ноги на ногу и проворачивает веревочку на пальце, отчего амулет описывает круг в воздухе и начинает источать блеклый белый свет.
— Это будет быстро, — улыбается придурок и замахивается.
У Фандера одна секунда на решение. Боль в ребрах усиливается, будто назло, он даже стон сдержать не может, когда подтягивается на руках, а артефакт уже летит в сторону Нимеи.
Она же в свою очередь скалится и прыгает в сторону того, что выглядит главным. Фандер вытягивает руку, ловит цепочку и ревет от обжигающе острой боли. Металл прожигает руку до мяса. Все поворачиваются в его сторону, а потом их разом сносит волчья туша. Слышен мерзкий хруст костей, в воздух поднимается пыль. Придавив своим телом одного, волчица вцепляется в бок другому, а третий пытается сбежать, на ходу шарясь по карманам. Кажется, артефакты остались у главного, и его прихвостни просто бесполезны с голыми руками. Нимея не убивает, но калечит и обездвиживает двоих и, впившись в ногу третьего, легко оттаскивает в сторону, практически скрывшись в темноте и пыли.
У Фандера темнеет в глазах, он пытается цепляться за сознание, но с трудом может даже держать глаза открытыми и в конце концов сдается, прикрывает веки. Ладонь будто режут пополам. Пахнет паленым, от грохота заложило уши, и легче не становится.
— Живой. — Он чувствует рядом теплое тело. — Эй, Фандер?