Она непонимающе уставилась в ответ, пока не осознала, что должна пойти первой на случай, если поблизости появятся солдаты из Крепости. В каком-то смысле это давало ей преимущество – так она могла оттолкнуть или предать кузнеца, – но поскольку карабкаться ей предстояло по железному хлысту, Рен очень сомневалась, что стоит делать что-то подобное.
Не то чтобы она вообще собиралась играть грязно, ведь она нуждалась в кузнеце.
На данный момент.
Она приблизилась, кузнец все еще держался за рукоять, чтобы натянуть хлыст. В отличие от ее спутника, на руках Рен не было перчаток, поэтому ей приходилось оставаться предельно осторожной, чтобы не пораниться о лезвия, которые, кстати, служили хорошей опорой для ног.
Не было времени колебаться или беспокоиться, выдержит ли хлыст ее вес. Не было времени гадать, не сожмет ли он ее горло, чтобы в итоге задушить.
Схватившись обеими руками примерно на уровне головы, Рен кивнула кузнецу, и тот ослабил хватку. Девушка прыгнула, перенеся вес на руки, в то время как ногами пыталась нащупать ближайшее лезвие.
Ей удалось найти опору без особого труда, хотя это не шло ни в какое сравнение с тем, как она карабкалась по полкам библиотеки, или даже с тем, как поднималась по собственным мечам из той грязной могилы в Костяном лесу. Теперь она висела над пропастью, не удерживаемая ничем, кроме силы собственных мышц и странного железного хлыста.
Ее дыхание стало прерывистым, резким, а руки болели от того, как крепко она их сжимала. Мышцы, которыми, как Рен могла поклясться, она никогда раньше не пользовалась, начали гореть. Руки и грудная клетка девушки дрожали от напряжения. Но упрямство победило, так что, стиснув зубы, она начала карабкаться вверх. Хлыст дернулся, когда на него запрыгнул кузнец. Теперь, когда они оба поднимались, металлическая веревка раскачивалась, от чего Рен раз за разом стукалась о стену и яростно чертыхалась.
Она начала хвататься за лезвия и руками, найдя способ уцепиться за внутреннюю часть, не задевая внешние края. Когда Рен наконец осмелилась поднять глаза, она поняла, что они находились не так далеко от поверхности, как она думала. Оставалось совсем чуть-чуть.
Добравшись до финиша, девушка увидела, что хлыст действительно зацепился за переплетенные корни, которые она успела заметить перед тем, как они свалились с обрыва. Рен огляделась, но не обнаружила ни всадников, ни факелов. Она попыталась посмотреть вверх, на Стену, но ее скрывала роща, а значит, они тоже вдобавок к темноте ночи были скрыты за деревьями.
Это могло упростить им задачу.
Подгоняемая кузнецом, Рен, задыхаясь, с последним рывком перевалилась через край.
Вскоре после этого к ней присоединился кузнец. Правда, выбрался он с большим достоинством – положил руки на колени, чтобы перевести дыхание, а после призвал хлыст и снова превратил его в меч.
Вглядываясь в темноту, Рен поднялась на ноги. Позади пожары были потушены, а впереди она могла различить лишь очертания костяного Частокола, но магия восполняла то, чего не хватало ее глазам.
Рен осмотрела их обоих. Ее костяная броня определенно была бледнее кожи и выделялась на фоне темноты, но она и в сравнение не шла со всем железом ее компаньона. В его доспехах, словно солнечные блики на воде, отражались обрывки лунного света, пробивавшиеся сквозь дым и облака.
Но тратить время на то, чтобы снять их, не говоря уже о риске оказаться пойманными или замеченными, было еще опаснее.
Они встретились взглядами, и Рен поняла, что он заметил то же, что и она.
Оставалось только одно: бежать со всех ног.
Они бросились к костяному Частоколу, спотыкаясь о неровную почву, перепрыгивая через выныривавшие из тени камни и обломки.
Рен сохраняла чувства обостренными, чтобы расположенные впереди кости помогли ей не сбиться с пути. Девушка оглянулась только раз, но за ее спиной все было погружено во тьму, за исключением фонарей на Пограничной стене, но и те, окутанные дымом, казались тусклыми.
Наконец, когда перед ними вырос Частокол, они замедлили шаг и остановились за одним из возвышающихся костяных стражей, используя его в качестве прикрытия, чтобы перевести дыхание.
Рен прислонилась к кости, позволяя знакомому материалу успокоить ее бешено колотящееся сердце. Им удалось уйти незамеченными.
Теперь осталось только найти Золотого принца.
Переведя дух, они двинулись на восток, все больше отдаляясь от Крепости.
Как только Частокол скрылся из виду, Рен посмотрела на кузнеца, ожидая, что он станет делать дальше.
Он на ходу вложил в ножны свой меч-хлыст и вместо него достал посох, который также был пристегнут к его спине. В посохе не было ничего примечательного, за исключением цвета, который указывал на то, что он изготовлен кузнецом.
Тут Рен осознала, что они даже не представились друг другу.
От борьбы друг с другом они перешли к совместной игре в прятки, а потом… к тому, что происходило сейчас. К шаткому союзу.
С кузнецом.
