Было трудно сказать, на какой именно. Пусть большая часть душ уже была отрезана от останков, Рен подозревала, что не все из них покоились вечным сном. Расклад был не в ее пользу, но она все равно воззвала к ним с помощью своей магии. Ей нужен был отвлекающий маневр, способ уравнять шансы… Кости были безвредны для людей, но могли напугать их.
Это было рискованно.
Рен не знала, что задумал Джулиан, но не могла допустить, чтобы из-за его показной сдержанности она сама присоединилась к тем, кто был похоронен на обочине.
– Подожди, – встревоженно начал Джулиан, – что ты…
Но было слишком поздно.
Рен подняла парные мечи, но вместо того, чтобы направить их на ближайшего бандита, она крутанула рукояти так, чтобы лезвия устремились вниз. Затем девушка опустилась на колени и вонзила свое оружие в землю.
Она смешала физическую работу мускулов с магией, поэтому клинки вошли намного глубже, чем если бы она попыталась сделать это только с помощью рук.
Рен была связана с костями, которые все время носила при себе. Закапывая их в землю, она расширила радиус действия и соединилась с другими останками, которые были поблизости. Все они были связаны почвой, к которой она и подключилась как к матрице.
Раздался грохот, заставивший всех, включая Джулиана, в тревоге посмотреть вниз.
Рен встала, выдернула мечи, а вместе с ними… и все остальные кости. Подобная манипуляция была изнурительной и едва ли не лишила девушку сил… но у нее получилось.
Повсюду из земли вырывались тела. Не целые скелеты, а проломленные черепа и раздробленные конечности, кусочки пыли и обломков, сливающиеся в поистине завораживающее зрелище.
Стоящий рядом с ней Джулиан выругался, крики бандитов, хруст костей и треск земли.
Несколько человек не раздумывая бросились бежать, но мужчина в пиратской шляпе оказался не робкого десятка. Сначала он отшатнулся, уворачиваясь от костей под ногами, но вскоре уже выкрикивал приказы и призывал своих людей к действиям.
– Хватайте костяную ведьму! – сказал он, подталкивая пару бандитов к Рен, в то время как остальные окружили Джулиана.
– Не двигайся, он… – начал Джулиан, но Рен уже приступила к делу. Она, в отличие от Джулиана, не готовилась к подобным передрягам, так что была вынуждена использовать все имеющиеся в ее распоряжении уловки и приспособления, включая способность быстро двигаться и чувствовать кости, об которые другие только спотыкались.
Она отошла от Джулиана, вынуждая нападавших разделиться, и уже готовилась к следующему шагу. Бандиты в основном были вооружены стальными ножами, хотя она также заметила несколько дубинок и коротких мечей. Рен могла блокировать один или два удара, но если металл был хотя бы немного острым, он раскрошил бы ее клинки. Не говоря уже о доспехах, которые были сделаны для защиты от нежити, а не от живых.
Как и в драке с Джулианом, Рен использовала костяную пыль, чтобы выиграть время, но всякий раз, когда она отдалялась от преследователей, один из них преграждал ей путь к отступлению и загонял обратно.
Пока она играла в кошки-мышки, Джулиан начал рубить своих врагов невероятно острыми лезвиями на концах посоха.
Хотя все нападавшие вокруг него валились на землю, он не наносил смертельных ударов. Из-за этого его противники, пусть и раненые, снова поднимались. Кузнец все еще сдерживал себя.
Прежде чем Рен успела отчитать его за это, ночь разорвал пронзительный крик.
Сердце девушки замерло. Это не был обычный крик раненого или испуганного. Этот крик доносился из-за пределов физического мира.
Кричала нежить.
Рен не могла сказать, как поняла это, ведь обычно призраки не разговаривали. Не плакали, не стонали и не вопили в порыве ярости. Они оставались беззвучными и бестелесными, как сама их суть. Но Рен была уверена – кричал не человек.
Рен сразу заметила призрака возле указателя. Похоже, она разрушила все кости, удерживавшие его на месте, точно так же, как сделала с рукой со множеством локтей в Костяном лесу. Теперь дух был волен передвигаться как ему вздумается.
Он медленно принимал форму, пока сияющий зеленоватый свет не достиг такой лихорадочной яркости, что многие из бандитов прикрыли глаза или отвернулись, воя от боли.
Даже Джулиан не вытерпел, оставив Рен одну наблюдать, как дух обретает очертания.
Что-то в этом призраке вызывало опасения.
Подтверждая подозрения Рен о том, что когда-то здесь действительно была виселица, шея призрака была согнута под неестественным углом, что делало его фигуру странной и деформированной. Тем не менее он вырисовывался очень детально – со сломанной шеей и темным, покрытым кровью лицом.
Судя по издаваемым им звукам… Опираясь на шкалу нежити, Рен отнесла это существо к четвертому уровню – тем, что были способны влиять на окружающий мир. А это означало, что он мог делать нечто большее, чем просто шуметь.
Рен попыталась разглядеть его тело среди нагромождения костей, которые сама же и соорудила, но она не была жнецом. Не могла освободить этот дух. Все, на что она была способна, – это ранить призрака настолько сильно, чтобы он на время исчез.
