– Значит, нам еще предстоит долгий путь, – продолжил Джулиан ровным голосом. В нем чувствовалась властная нотка, спокойная уверенность знатного человека, который привык, что ему не нужно повышать голос, чтобы быть услышанным. Подобное могло сработать на фермерах или жителях маленьких городков, но не на бандитах. – Ваша лошадь. Я готов дать за нее в два раза больше, чем предлагают на рынке.
Все бандиты как один повернулись к Джулиану в поисках толстого кошелька, подтверждающего, что у него действительно имеется такая сумма. Еще до рассвета они получат и кошелек, и лошадь, а когда наступит утро, от Рен и Джулиана останутся только трупы.
Возможно, почувствовав их намерения, кузнец крепче сжал свой посох. Из каждого конца выскочили железные лезвия, превращая простую палку в смертельное оружие.
По группе пронесся коллективный ропот. Очевидно, они только сейчас осознали, что имеют дело с кузнецом. Монеты в кошельке были забыты… Ведь оружие Джулиана стоило гораздо больше. Единственная проблема заключалась в том, что бандиты могли забрать этот посох только у мертвого кузнеца, а Рен успела убедиться, что Джулиан был не просто кузнецом. Он был воином. Даже без элемента неожиданности он, вероятно, смог бы уложить половину бандитов. Если для остальных его нежелание вступать в бой было неочевидным, то Рен видела его очень даже отчетливо. Только времени задумываться над причинами подобного поведения у нее не было. Бандиты подходили все ближе, и многие из них теперь устремили свои взгляды на Рен. Когда в последний раз они видели костолома по эту сторону Пограничной стены?
– У меня нет с собой денег, – сказал Джулиан, который, несмотря на угрозу, оставался сдержанным. Рен же смотрела по сторонам. Что-то было не так, и она попыталась успокоить бешено бьющееся сердце, чтобы понять, что именно. Она чувствовала кости, но понимала, что оставшийся позади Частокол здесь ни при чем. Нет, эти останки были гораздо ближе.
– Мы не можем принять монету, которой не существует, – сказал другой налетчик, чем вызвал смех товарищей.
Рен посмотрела на Джулиана. Каким бы ни был его план, он явно не сработал.
– Что ты задумал? – прошептала девушка, но кузнец не обратил на нее внимания.
– Монета существует, – заявил Джулиан, который, несмотря на насмешки бандитов, говорил с решительным выражением лица. – И лежит она в казне Железной крепости. Возможно, вы примете оплату, если она будет отправлена оттуда?
Смех затих. Железная крепость была главным владением Дома Железа, средоточием власти, местом, где обучали кузнецов.
Считалось, что после Восстания она осталась заброшенной. Но то, что сказал Джулиан… Получается, в Крепости снова кто-то жил? И что важнее всего… управляли ли ее жители этими землями? Возможно, кузнецы не пребывали в столь плачевном состоянии, как думали все по западную сторону Пограничной стены.
– Он блефует, – сказал кто-то, и остальные бандиты закивали в знак согласия.
Мужчина в пиратской шляпе шагнул вперед.
– Возможно, – хрипло сказал он, пристально глядя на Джулиана. – Почему бы нам не взять его с собой и не выяснить? Посмотрим, что еще готов предложить регент в обмен на его голову.
Регент? Живущий в Железной крепости?
Джулиан бросил взгляд на Рен, и девушка задалась вопросом, беспокоился ли он о своем похищении… или о том, что она только что услышала. О чем могла бы доложить в Крепость на границе Пролома.
Конечно, все это не будет иметь значения, если они не выпутаются из этой передряги. В то время как Джулиан мог представлять для регента хоть какую-то ценность, жизнь Рен никого не интересовала.
Переговоры провалились.
Пришло время действовать.
– Боюсь, мне такой вариант не подходит, – сообщил Джулиан, тон которого вмиг перестал быть дипломатичным. Тихие слова кузнеца были полны угрозы, заостренные концы его посоха поблескивали.
– Тогда хорошо, что нас двадцать, а вас двое. – Мужчина в пиратской шляпе осмелился подойти еще ближе, и Рен смогла разглядеть под его бородой улыбку и отсутствие нескольких зубов.
Рен поймала взгляд Джулиана. Она знала, что им придется прорываться с боем, но он слегка дернул головой, как бы приказывая ей держаться в стороне.
Черта с два.
– Хорошо для нас, – согласилась Рен, одарив мужчину мрачной улыбкой. – Плохо для вас.
Она поняла, что тревожило ее чувства. Такого ощущения у нее не возникало со времен пребывания в Костяном лесу.
Вокруг были разбросаны тела. Кости, зарытые глубоко в земле.
Они стояли на поле битвы, и Рен подозревала, что дорожный указатель позади когда-то использовался в качестве виселицы, чтобы отпугивать бандитов, подобных тем, которые сейчас окружали ее.
Полдюжины тел, как бы они там ни оказались, лежали у нее под ногами или были разбросаны по обочине. Наспех сделанные захоронения, сгнившие трупы, дочиста обглоданные и поглощенные землей… солдаты, погибшие на войне.
