Колонны по сторонам арочного входа были в два раза выше Рен и представляли собой резные фигуры с поднятыми руками, будто бы поддерживающими крышу в вертикальном положении. Только они отличались от других скульптур, которые видела Рен, от красивых и идеализированных фигур, с крепкой мускулатурой и застывшим осознанием собственного достоинства на лицах. Эти же изображали нежить… Пятнистые и неровные, с торчащими из сгнившей плоти костями и застывшим выражением боли и мучения на лицах.
Здесь были и другие украшения с подобной тематикой. Фриз над входом изображал похожие на призраков фигуры: их бесформенные тела корчились, а рты были открыты в беззвучных криках.
Эти памятники олицетворяли не нежить, а власть некромантов над ней. Куда бы Рен ни посмотрела, она видела порабощенных призраков и ревенантов. У девушки скрутило живот из-за того, каким знакомым казалось ей все вокруг.
Эстетику Дома Костей, безусловно, можно было счесть мрачной. В конце концов, их лес был сделан из костей, а в Мэрроу-Холле имелись стены из черепов и катакомбы, заполненные скелетами. В то же время Дом Костей имел дело с мертвыми, руководствуясь милосердием и почтением.
Валькирии «сражались» с призраками, но только для того, чтобы жнецы выполнили свой священный долг и освободили души из тел, в которых те оказались заперты. Рен почувствовала укол вины при мысли о том, насколько ей нравилось собственное призвание, но будь ее целью доминирование и контроль над бедными душами, все это точно потеряло бы для девушки всякий интерес.
Да, Дом Костей мог казаться мрачным, но Дом Призраков был куда более зловещим… ликующим в своей тьме, гордящимся своей мощью. Некроманты подчинили нежить, чтобы та служила их целям. Они командовали ею.
Как и тот мальчик.
Джулиан, присев перед какими-то рунами на лестнице, проводил пальцем по глубоким бороздкам. В надписи не использовался ни один из известных Рен алфавитов, но, вглядевшись, девушка кое-что заметила.
Ее рука метнулась к карману. Когда Рен вытащила кольцо, у нее замерло сердце. Пусть фраза была другой, но некоторые символы совпадали. Джулиан, тоже заметив это, уставился на кольцо.
Шок пригвоздил Рен к месту.
Это кольцо изготовил некромант. Сделанное из кости, с надписями на языке некромантов… это украшение каким-то образом оказалось в Костяном лесу. И попало оно туда не так давно, если, конечно, действительно принадлежало трупу, который Рен обнаружила во время финального испытания.
С колотящимся сердцем девушка пристально смотрела на арку. Рен знала, что за ней таятся ответы. Вдруг хлынул зеленый свет, освещающий клубящийся пар, который клочьями стелился по земле, будто живой… тянущийся к ним…
Рен пронзила его костяным мечом, но, поскольку это был не призрак, никакой реакции не последовало.
– И что теперь? – спросил Джулиан, поднимаясь на ноги.
– Войдем внутрь, – сказала Рен с большей убежденностью, чем на самом деле чувствовала. Но, как девушка уже успела понять, именно в этом и состоял секрет уверенности.
За дверью ничего не было видно.
Подняв меч, Рен шагнула вперед, всматриваясь сквозь дымку. Она сделала еще несколько шагов, и туман начал рассеиваться. Оказалось, что она стоит на галерее, которая опоясывает длинное, похожее на пещеру пространство. Ко входу на нижний уровень вела лестница, а окруженный простыми колоннами балкон был скрыт с обеих сторон тенями.
В то время как верхний уровень был погружен в темноту, на нижнем был какой-то источник света. Рен уже собиралась спуститься по лестнице, когда услышала чьи-то шаги. Они с Джулианом отскочили в сторону и спрятались за колонной так, чтобы иметь угол обзора на происходящее внизу. Помещение казалось совершенно пустым, но затем в комнате появились мальчик и призрак.
В середине помещения располагалось прямоугольное углубление, яма или колодец, из которого сочился бледный туманный свет.
Джулиан подтолкнул ее локтем, указывая на что-то рядом с ямой. Сначала Рен приняла это за еще одного человека, но потом отметила блеск металла. На подставке покоились пустые доспехи, будто бы выставленные напоказ гордым обладателем. Они казались совершенно новыми, не помятыми и не отремонтированными. Нетронутая и изготовленная с мастерством броня терпеливо ожидала своего владельца.
Постепенно мальчик и ревенант приблизились к доспехам.
От дурного предчувствия по спине Рен пробежали мурашки. В темноте она встретилась взглядом с Джулианом.
До них донесся громкий лязг, когда мальчик с трудом сдвинул тяжелые куски блестящего железа и надел доспехи на ревенанта.
Мальчик приказал ревенанту не двигаться, и тот, как и прежде, повинуясь, застыл, пока на него осторожно надевали доспехи.
Теперь он стал не обычным ревенантом. А железным.
Мальчик
