С самой первой встречи она хотела прикоснуться к волосам Джулиана, взъерошить их… что и сделала. Затем Рен опустила руки ниже… к его шее, плечам. Сердце Джулиана глухо билось под кончиками ее пальцев, когда она скользнула ладонями по его груди. Девушка осторожно обошла то место, куда угодила стрела, предполагая, что там остался синяк, и вместо этого провела пальцами вниз по рукам. Сквозь влажную ткань его рубашки она почувствовала похожую на шрам выпуклость… И Джулиан отпрянул, отпустил ее, оттолкнул, чтобы создать расстояние между ними. Его зрачки все еще были расширенными, волосы стояли дыбом, а грудь быстро вздымалась.
– Я… мне жаль, – выдавила из себя Рен, хотя из-за тумана в голове не могла толком сообразить, за что извиняется. Скорее всего, за все. Обычно что-то шло наперекосяк именно из-за нее.
– Нет, я… – Джулиан отвел взгляд, его кадык дернулся, когда он сглотнул. – Это была плохая идея.
Рен кивнула. Хотя за последние двенадцать часов она чаще всего бывала обнаженной, чем одетой, девушка впервые почувствовала себя уязвимой. Незащищенной.
Отвергнутой.
Девушка позволила себе погрузиться в тепло источника так, что вода касалась ее губ, когда она сказала:
– Я… я останусь здесь еще немного.
Джулиан снова посмотрел на ее губы, затем кивнул, развернулся и поплыл обратно, пока не скрылся в дверном проеме.
Опустошенная, Рен некоторое время оставалась на том же месте. Дождь наконец-то прекратился, позволив ей лучше разглядеть окружающую ее обстановку. Может, стоило поискать свой меч и сумку. Ее глаза привыкли к странному туманному освещению, царившему в Проломе, и кроме того, Джулиан явно хотел остаться один.
Снова опустившись в воду и выпустив парочку раздраженных пузырей, Рен взглянула на дверь, где сквозь затемненную раму виднелся теплый отблеск костра.
Перед поисками, вероятно, стоило одеться.
Рен уже собиралась нырнуть под воду, когда ее внимание привлекла еще одна вспышка света. Не теплое свечение, а холодное зеленоватое мерцание.
Призраки.
Теперь, когда дождь превратился в мелкую морось, Рен опасалась, что на берегах источника снова соберется нежить. Вероятно, из-за непогоды они просто спрятались в пещеры или какие-нибудь разрушенные строения, не тронутые водой.
Прищурившись, Рен увидела, что привлекший ее внимание призрак показался из-за массивного арочного проема с другой стороны источника. Они с Джулианом не осмеливались заходить так глубоко в руины разрушенного города. Но, как ни странно, свечение, казалось, исходило скорее из-за спины ревенанта, чем от него самого. Призрак, чей силуэт вырисовывался на фоне света, выглядел полным, почти живым, за исключением…
Что это у него на голове? Была ли это
Нежить выходила из своих укрытий и усеивала дальний берег, направляясь к призраку с рогами. Чем дольше Рен наблюдала, тем больше убеждалась, что некто, кем бы он ни был, не являлся призраком. Призрачный свет приближающихся ревенантов скорее освещал фигуру, а не исходил от нее.
Что-то в мускулатуре, стройной и долговязой, но не тощей, намекало, что это мальчик. Мальчик без следов разложения. Фигура повернула голову, и Рен увидела ярко-зеленые глаза на все еще остающемся в тени лице. Такие же зеленые, как призрачный свет, и видимые даже на таком расстоянии.
Так ревенанты говорили о нем?
Рен отчаянно хотелось увидеть больше, но она не осмелилась приблизиться. Вокруг было неестественно тихо, если не считать мягкого стука капель и шарканья, которое исходило от нежити. Девушка не хотела прерывать происходящее или привлекать внимание к себе, учитывая, что она все еще была обнаженной и безоружной.
На самом деле вокруг было настолько тихо, что когда мальчик заговорил, Рен слышала его так отчетливо, словно их разделяло не пятьдесят футов, а всего лишь пять.
– Подойдите, – мягко сказал он. Его голос был удивительно глубоким и скрипучим, словно он долгое время хранил молчание. Пятеро ревенантов выстроились перед ним, и мальчик, казалось, внимательно изучал их.
– Ты, – указал он на наименее разложившуюся из фигур, хотя Рен были видны ее ребра, сквозь которые проскальзывал мощный призрачный свет. – За мной. Остальные, уходите.
И ревенанты послушались.
– Уходите, – удаляясь, повторяли они снова и снова.
Затем мальчик и избранный им ревенант скрылись за аркой.
– Джулиан! – воскликнула Рен, когда вынырнула из воды внутри их лагеря.
Кузнец обернулся на звук своего имени, но когда Рен начала выбираться из воды, отвернулся снова.
Между ними сохранялась неловкость, но, честно говоря, у Рен не было времени в этом разбираться. Она нашла на полу брошенное одеяло и завернулась в него, используя как полотенце. Это позволило Джулиану повернулся к ней лицом.
