– Я готов, – после достаточно продолжительного молчания, глубокого настолько, что я уже почти не ждал ответа, проговорил один из пришедших и шагнул вперёд.
Он был высок, широкоплеч и когда-то давно, наверное, красив, хотя сейчас внешне он напоминал Лиама, отличаясь от него лишь более светлым оттенком серой пергаментной кожи, обтянувшей череп. Благодаря странной магии Франгая эти люди не превратились в скелеты, подобно гольцам, а сохранили некое подобие тела, пусть высохшего и лишённого горячей крови. Не было ни малейших оснований сомневаться, что в плане физической силы и выносливости эти существа намного превосходят обычного живого человека. Им не нужна еда, для поддержания жизни им достаточно магического фона древнего леса. Им не нужен сон, он остался там, позади, в нормальной жизни. Им достаточно подпитки от того, что разлито в лесу, это их воздух, их сила, их энергия. Именно такие разведчики мне и были нужны, так как другие просто не выжили бы в отдалённых частях Франгая. Хотя, если честно, простому человеку проблематично уцелеть в любой части нашего древнего леса.
– Хорошо, – я кивнул, понимая, что от того, как сложится мой разговор с этим подданным Шегрила, зависит успех всего предприятия. – Как тебя зовут?
– У меня нет имени, – он равнодушно пожал плечами. – Тебе ли не знать, что имя уходит от человека вместе с жизнью.
– Это неправильно, – я предвидел такой ответ и был готов, – вот моего помощника, например, зовут Лиам, и, насколько я понимаю, он не имеет ничего против нового имени.
– Ты дал ему имя? – одновременно спросило несколько голосов, и в них были одновременно удивление, неверие и зависть. Ведь имя для человека – это не просто набор букв и звуков, это его якорь в окружающем мире, способ сохранить свою индивидуальность, свою личность.
– Да, – я кивнул, – когда я стал тем, кто я есть сейчас, я понял, что моё прежнее имя не годится, оно ушло вместе с тем славным, но недальновидным и самонадеянным парнем, которым я был раньше. И я взял себе имя Келен, что на одном из древних языков означает «чешуя».
Повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием, так как живым здесь был лишь я, но это уже совершенно меня не смущало.
– И Повелитель Шегрил не возражал против того, что ты дал имя одному из нас? – недоверчиво уточнил ещё один, тоже высокий, но, в отличие от предыдущего, узкоплечий, изящный даже сейчас, при этом опасный, словно змея.
– Нет, – это было действительно так. Вообще-то мне показалось, что Шегрилу до этого вообще нет дела, но что он был не против – это точно, иначе Лиам никогда не принял бы новое имя.
– И нам можешь дать, если мы согласимся?
– Не вижу, что может помешать, – я пожал плечами. Вот уж не предполагал, что основным аргументом окажется не моё владение амулетом Ока Тьмы, а право давать имена давно умершим существам.
– А с какими зверями нам придётся работать в паре? – ещё один выдвинулся из темноты, и я перевёл дух: раз пошли конкретные вопросы, значит, они практически согласны.
– Пока я договорился с кайросом, – ответил я и понял, что правильно сделал, начав с одного из самых страшных хищников Франгая.
– С кайросом?! – воскликнули одновременно несколько потенциальных разведчиков. – Ты можешь разговаривать с такими, как он?
– Могу, – подчёркнуто спокойно отозвался я, – по той причине, что я сильнее, и кайрос это понимает. Я говорил с одним из них вчера, и он обещал прислать кого-нибудь из молодых самцов для патрулирования границ. Думаю, что тот из вас, кто согласится работать в паре с кайросом, будет надёжно защищён от любых неприятностей.
– Нас и без того надёжно защищает наше состояние, – невесело хохотнул тот, что первым вышел вперёд, – трудно убить того, кто уже мёртв.
– Однако можно, – я вспомнил, что произошло с гольцами там, на замёрзшей части Франгая, – я сам видел, как под действием неизвестных мне чар гольцы… вы же знаете, кто это такие, верно?
Ответом не было негромкое ворчание, и я, приняв его за согласие, продолжил:
– Я видел, как гольцы рассыпались в пыль от соприкосновения с магией холода, и, поверьте, зрелище было не из приятных…
Снова воцарилось молчание, но оно было уже не таким настороженным, как в начале этой необычной беседы.
– Кто будет выбирать хищника?
Я не заметил, кто задал этот вопрос, но это было и не так важно: главное, что разговор перешёл в стадию обсуждения. И при этом никто не покинул зал в Невидимой горе, не отказался принять участи в разведке. Впрочем, наверное, это вполне объяснимо: я давал им шанс хоть как-то разнообразить своё бесконечное существование где-то в земле, в переплетении корней, в глубоких норах, так похожих на могилы, которых у сгинувших в чаще никогда не было и не будет.
