Леон просто упомянул об этом, а подробности из него и клещами не вытянешь. Однако кое в чем Дмитрий был уверен: неожиданный визит Лидии в его квартиру — не совпадение!
— Димочка, общение с той сумасшедшей уже навредило Леону, — промурлыкала Лидия. — А теперь оно может свести тебя с ума. Разве ты этого не замечаешь? Ты знаешь, что она опасна.
Так не перекидывай с больной головы на здоровую, не втягивай меня в ваши разборки. Я же мать, забыл? Без пяти минут мать нашего малыша.
— Вот об этом я и думаю. Леон сказал, что люди, напавшие на него, были профессионалами.
Тебя с ними ничто не должно связывать!
Лидия не сдержалась, улыбнулась, и эта довольная улыбка служила лучшим доказательством его правоты.
— Димусик, а это уже не твое дело — с кем я связана, с кем не связана.
— Не ты ли мне только что говорила, что ты мать? Ради чего вообще все это? Если тебе нужны деньги — я дам денег! Если у тебя какой-то конфликт с Леоном, я поговорю с ним. Но не нужно ввязываться в историю, которая может по тебе больно ударить!
Она подошла к нему ближе, почти вплотную, но остановилась до того, как коснулась его.
Лидия была все так же красива, но он все равно замечал странную, капризную жестокость в ее взгляде. Она не просто знала, кто напал на Леона и Анну, она хотела, чтобы на них напали! Если ее что и расстроило, так только то, что никто серьезно не пострадал.
— Что мне сделать, чтобы ты прекратила это? — прошептал Дмитрий.
— Ничего. Причем не только для меня — ты в принципе ничего не можешь. Это стало понятно, когда ты испоганил все, что у тебя было, вот буквально все! Даже твоя заторможенная жена не смогла этого выносить.
— Хватит!
Ему впервые захотелось ее ударить — но он никогда бы не посмел. Сейчас дело было даже не в том, что это Лидия, перед ним была женщина, для которой любой стресс стал бы двойной угрозой.
А она, словно чувствуя это, не собиралась униматься.
— Что — хватит? Хватит вмешиваться в мою жизнь — вот единственное «хватит», о котором тебе стоит думать. Ты еще решил мне Леоном угрожать? Дожили! Я тебе советую не лезть в то, что происходит. Мне, конечно, страшно жаль Леона и эту психичку, но такая вот фигня иногда случается. Причем с кем угодно — с тобой тоже может случиться!
— Ты что… угрожаешь мне?
Дмитрий ушам своим поверить не мог. Может, он неправильно ее понял? Но нет, Лидия не поддавалась влиянию гормонов, ее угроза была продуманной и осознанной. Совсем недавно она финансово зависела от Леона, и это ее сковывало. До беременности она много лет не работала, а теперь никто бы ее не нанял. Но с кем она тогда пересеклась, как, где?
— Вон из моего дома, — процедила сквозь сжатые зубы Лидия. — И из моей жизни!
— Лида…
— Нет! Никакой больше болтовни. Я выслушивала тебя и Леона, когда у меня не было выбора. Теперь все по-другому!
— Послушай, люди, которые способны на такое, опасны не только для Леона — для тебя тоже!
Что если они сочтут тебя ненужной свидетельницей и захотят убрать?
— Тебе не надоело учить всех жизни? Особенно это наивно после того, как ты испоганил свою! Вон, я сказала. Еще одна глупость с твоей стороны — и сам узнаешь, кто там нападает по ночам.
— Лида!
— Это последнее предупреждение.
Он не такого ожидал, когда ехал сюда, а теперь не знал, что и думать. Но Дмитрий все равно поспешил уйти, чтобы она не волновалась, он боялся навредить малышу. Из-за захлопнувшейся за его спиной двери уже доносился довольный смех.
Дмитрий понятия не имел, что делать дальше. Рассказать все Леону? А если он сделает глупость? Как только он узнает, кто пытался похитить его обожаемую Анну, он может позабыть о том, что Лидия беременна… Да и занят он сейчас, расследование продолжается.
Так что, нравится это ему или нет, Дмитрию со всем предстояло справляться самому.
Вячеслав Гордейчик никогда раньше не думал о смерти. Он просто не знал, что надо. А потом взял — и умер.
Оказывается, для того, чтобы быть мертвым, не обязательно, чтобы тело умирало. Нужно потерять все, что делало тебя живым, а для него это были Маша и Дениска.
Ему в жизни как-то сразу повезло. Они с Машей познакомились, начали встречаться, а когда она забеременела, поженились. Славик не менял девчонок, как его друзья, не метался и не сомневался. Он предпочитал, чтобы все было просто. Вот его жена, можно больше никого не искать.
Он ведь любил ее, всегда. Не умел говорить об этом, да и не считал нужным, но любил. Она его — тоже, а иначе зачем ей быть с ним? Про них всякое болтали, особенно когда они только начали встречаться, но он в своем решении никогда не сомневался.
В их жизни случилось большое горе, когда подтвердился диагноз Дениски, однако даже тогда они не перестали быть счастливыми. Они не собирались расставаться или поднимать белый флаг, они просто приспособились к новой жизни, и это оказалось не так сложно.
