После того, как первый оратор сел в свое алое кресло, к трибуне вышла Злата Счастливая.
К моему изумлению, когда мы с Приторием обсуждали примерный сценарий поведения на предстоящем шоу сегодня утром, я узнал о том, что эта предводительница свободолюбивых нимф, вызвалась защищать меня.
Здесь в доме так было заведено с давних пор. Как обвинитель, так и защита, на суде может быть только из числа членов совета. И вот, Розовая Злата в привычной ярко-Розовой тунике с неизменным белым обручем на светлой головке, вышла игривой походкой к трибуне, и так же поприветствовав всех собравшихся, произнесла:
— Что ж, я думаю, нам всем здесь хорошо понятны чувства досточтимого Леона! Пострадали два его лучших воина. И хочется воздать поскорее по заслугам виновному. Но я предлагаю не торопиться. И не делать поспешных заключений.
Эта юная красавица была сейчас просто воплощением мужского желания и квинтэссенцией страсти. Я чувствовал, как от нее исходят мощнейшие токи, от которых вздрагивали внутренности, и давило где-то внизу живота. Я знал о такой ее способности. Это было одним из так называемых подарков сектора инициации. И если Дарья, то есть Злата, включала эти свои флюиды, мужчинам находящимся в прямой с ней видимости приходилось туго. Вот и сейчас, кое-кто из присутствующих, сцепив зубы пытался справиться со своими неожиданно проснувшимися чувствами, от чего по залу прокатывались странные волны томных вздохов, и восхищенных шепотков.
— Для начала, я предлагаю послушать нашего нового члена совета, представителя партии зеленых, Аркадия Нягру! — продолжала она тем временем, — Пожалуйста, уважаемый Аркадий, будьте так любезны, расскажите нам обо всем, что происходило пять дней назад на вашем уровне!
Уважаемый Аркадий, импозантный молодой человек с внешностью английского лорда, заменивший в совете отправленного на седьмой уровень Сергея Ершевских, Нерешительно поднявшись, прошел ко второй трибуне для свидетелей, и немного помявшись, начал:
— Я приветствую всех собравшихся! Мне сегодня впервые выпала честь стоять перед вами в качестве верховного, и для меня это великая честь! Посему выступая по просьбе нашей драгоценной многоуважаемой Златы Счастливой, я клянусь говорить правду и только правду! Как всем вам уже стало известно, пять дней назад, наш уровень был заблокирован, и едва не оказался подвергнут полной зачистке! Более двух тысяч добропорядочных граждан дома ожидала неминуемая смерть. А причиной всему стал бунт устроенный шайкой заговорщиков во главе с бывшим верховным Сергеем Ершевских. И вот, когда эти беззаконники вероломно напали на явившихся к нам для наведения законного порядка патрульных, и пленив их обезоружили, многие из нас приготовились к смерти. Все прекрасно знают, чем заканчиваются подобные бунты. Летопись времен рассказывает об этом очень подробно. Но, когда мы уже было, отчаялись и потеряли всякую надежду, к нам поступило известие, что некий патрульный, в одиночку пробравшись на наш уровень, обезвредил около сорока бунтарей, и захватил самого Ершевских с его заговорщиками. Наша разведка подтвердила, что он был один, и при этом еще и спас девушку из аутистов. Наш досточтимый Они Гераскас подтвердит! — и он поклонился в сторону главы всех любителей кайфа, — Затем, этот отважный юноша, освободив своих сотрудников, возглавил операцию по обезвреживанию опасных бунтарей, и освобождению ни в чем неповинных граждан дома, заблокированных на верхних этажах этого уровня. Как мы все с вами хорошо знаем, операция прошла успешно. И теперь все мы, жители четвертого уровня выражаем нашу глубокую признательность Уважаемому Алексу Некоему! И надеемся, что это недоразумение, из-за которого он сейчас находится на скамье подсудимых, вскоре разрешится.
В зале раздались аплодисменты, и громкие возгласы:
— За что тут судить его! Ну, накостылял он этим. Освободить!
А когда публика понемногу утихла, продолжавшая стоять у первой трибуны Злата продолжила:
— Итак, Спасибо уважаемый Аркадий! Мы все видим что наш, не побоюсь этого слова герой, патрульный Алекс Некий, своими действиями спас целый уровень от полной зачистки! Это безусловно, величайший подвиг, достойный самых талантливых полководцев прошлого! Но возникает вопрос! Какой награды, или какой почести удостоен был Алекс Некий за свою самоотверженность и непревзойденный героизм? Уважаемый Приторий, будьте так любезны, просветите нас на этот счет!
И тут я увидел работу настоящего актера.
За кафедру чуть ссутулившись, словно груз вины не давал ему выпрямить спину, с выражением всемирной скорби на лице, вышел глава патруля. Надо было видеть, как изумились присутствующие этому его преображению, привыкшие созерцать, такого всегда уверенного в себе, всегда такого независимого координатора совета.
Сделав театральную паузу, Приторий произнес неузнаваемым, каким-то серым голосом:
— К великому сожалению. Я вынужден признать, что Алекс Некий так и не был награжден!
В зале, после этих его слов, начался самый натуральный бедлам. Крики, свист, недовольное улюлюканий.
