А на большем столе, рассчитанным персон на двенадцать не меньше, ожидали знакомо и вкусно пахнущие блюда. На первое был великолепный грибной суп, на второе, очень вкусная гречневая каша с мясом. Томатный сок в больших стаканах, белый хлеб, вполне обычный и такой же вкусный. Также на столе было большое блюдо с зеленью и какими-то фруктами. Столовые приборы были тоже вполне обычные, серебристо-белого металла ложки, вилки, ножи, ничего так «в общем, пойдет». И это почему-то особенно меня утешило.
Сидя на довольно удобном мягком стуле, усиленно работая челюстями, я попутно отметил что столовая, а точнее все же немаленькая такая кухня, выглядит очень даже солидно. Вдоль стен, углом расположены были какие-то агрегаты, некоторые из которых мигали разноцветными огоньками, множество блестящих и непонятных штуковин, развешанных тут и там. Светло-бежевые стены, такой же, как в комнате, зеркальный потолок, ворсистый ковер. В общем, — уютно. Но все же, что-то мне мешало расслабиться.
А тем временем гостеприимный хозяин, тревожно покосившись на меня, как бы, между прочим, спросил:
— Ну как, что-то вспоминается? — И не дожидаясь ответа, продолжил: — Мне помнится, это…, когда я родился, всякие картины мерещились. То я в космосе, на каком-то корабле, то большой каменный дом, горы какие-то, а потом оказалось, что это память пробивалась. Может и тебе чего-нибудь похожее привидится, так ты это…, не пугайся. Пройдешь инициацию, все обязательно вспомнишь.
Медленно дожевывая какой-то большой знакомо пахнущий плод, я ответил:
— Вот кажется мне, Рома, что мы в раю. Но это конечно не рай? Как-то непонятно тут все. Сдается мне, что Божье царство, хоть и так же красиво, наверное, но гораздо больше размерами будет. Маловато как я понимаю, тут места для всех воскресших.
Сидящий напротив парень, неожиданно поскучнел, и отодвинув в сторону стакан с недопитым соком, тихо пробурчал:
— Кто знает. Кто знает, — и глядя мимо, добавил: — ты это… Алекс, здесь первое время с выводами особо не торопись. Я живу в этом не раю уже лет тридцать, а все так же, как и вначале, только вопросы, и не одного мало-мальски вразумительного ответа. Пойдем, я постелю, поспишь чуток, авось чего вспомнится.
Разбудили меня позвякивание посуды и чьи-то тихие голоса. С трудом разлепив глаза, я огляделся вокруг, но никого не заметил. Говорившие находились в соседней комнате. Потянувшись на огромной кровати, застеленной светло-синим в красную клетку бельем, я вспомнил недавние события. Приютивший меня парень, после обеда или что там было, не знаю, достал с полки огромное полотенце, и повел меня в душевую, где коротко объяснив, как включать и регулировать воду, вышел. Плескался я долго. После чего, накинув какой-то попугайски яркий, банный халат окликнул хозяина, но оказалось, что Романа нигде нет, а здоровенная кровать приглашающе застелена чистым бельем.
И вот сейчас, отлично выспавшись, я как предполагал мой гостеприимный патрульный, честно попытался что-либо вспомнить. Но как не старался и как не напрягал извилины, пробудить какие-либо воспоминания так и не смог. По-прежнему некоторые виденные здесь предметы и вещи мне были знакомы. Я хорошо знал не только, как они называются, но и остальные детали. Для чего, как пользоваться, из какого материала и т. д. Но встречались тут и такие штуки, о которых я вообще ничего не знал. Например, вот эта круглая, помигивающая зеленым огоньком блестящая вещица, что лежит сейчас на столе неподалеку.
Пока я, так размышляя, разглядывал окружающие предметы, послышались шаги, и в комнату вошел мой гостеприимный хозяин, патрульный седьмого отдела пятой зоны — Роман Ешков.
— А-а-а! Проснулся?! Ну как тебе тут? Нормально спалось? Ага, вижу. Повеселел.
Следом из ведущего в столовую коридорчика, появился высокий сухощавый юноша, темноглазый русоволосый, и одетый, также, как и Роман в серебристую униформу. Он, остановившись у двери и внимательно, но все же, довольно приветливо стал меня разглядывать.
— Привет! — произнес я смущенно, видя, как из-за спины русоволосого патрульного появилась чья-то миловидная мордашка, и сфотографировав новенького огромными голубыми глазищами, смылась.
— Ну, здравствуй! — ответил парень, протягивая руку: — Лукьян Нипрук. Патруль второго отдела.
Я присел на кровати, по-прежнему слегка смущаясь, и пожал его крепкую суховатую ладонь.
— Ты значит, Алекс? — не дожидаясь, пока я сам представлюсь, продолжил он, — а откуда и из когда пока так и не вспомнил?
— И видя, что я согласно молчу, добавил: — Это в принципе обычное дело. Я тоже вначале был как чистый лист. Даже имени своего не помнил. Но инициация штука такая. Там все вспомнишь. И что захочешь опять забудешь, причем уже навсегда.
Ну да ладно, давай одевайся и к нам. Мы тут решили маленький банкет устроить по случаю. — И коротко махнув Роману, чтобы тот вышел, тихо спросил: — Картинки были? — И пояснил: — Ну, что-то вроде снов наяву, или видений каких-то?
— Нет. Я пытался, но так ничего и не вспомнил. Что-то вроде знакомо, а есть то, что я вообще ни разу не видел.
