Патрульные глядели на меня сочувственно будто говоря: «Понимаем. Сами прошли».
Встретившись глазами, я хотел было задать вопрос одному из них, коротко стриженному крепышу: «почему первое из трех озвученных Сержем правил, запрещающее любое насилие, на него не распространяется?» Ведь сопровождая нас с Романом, этот патрульный слишком грубо расталкивал встречных. Одну миловидную брюнетку в короткой тунике, которую он походя сбил с ног, едва не затоптали. Лишь благодаря реакции шедшего позади Романа, все обошлось.
Однако едва я раскрыл рот намереваясь обличить нарушителя, лифт остановился, и приятный перезвон колокольчиков известил нас о прибытии. Двери разъехались в стороны, открыв моему взору такой же круглый зал, отличающийся от предыдущего лишь бронзовой с яркими разноцветными полосами отделкой. Здесь тоже было полно народу. При нашем появлении все молча расступились. По-видимому, жители этого уровня были отлично осведомлены, чем может, обернутся неуважение к представителям закона.
Пройдя сквозь эту молчаливую толпу, мы вновь оказались в длинном ярко освещенном коридоре. После недолгих плутаний по лестницам и переходам, подошли к стеклянной перегородке. За ней виднелся следующий коридор, выкрашенный в серый цвет, еще более ярко освещенный, заставленный непонятными шкафами.
Дальше произошло нечто совсем необъяснимое. Когда шедший впереди Роман, не останавливаясь, приблизился к этой стене, я только успел подумать, что зазевавшийся парень, не заметив преграды, обязательно расквасит себе нос, но прозрачная стена вдруг непонятным образом растворилась в воздухе. А едва последний из сопровождающих нас юноша в серебристой униформе оказался по эту сторону неведомого барьера, тут же вновь возникла как бы ниоткуда. Никто из патрульных не обратил внимания на это чудо. Но меня увиденное просто потрясло: «Это что ж за технологии тут применяются? И какие еще сюрпризы ждут меня в этом невероятном месте?»
Здесь, как выяснилось впоследствии, всегда было прохладнее чем на других уровнях. Поэтому, ступая босыми ногами по ребристым плиткам, я совсем продрог. Благо идти оставалось недалеко, и когда еще несколько раз свернув, мы оказались в коридоре, окрашенном не в казенный серый цвет, как предыдущий, а в теплый, оранжево-желтый, мне сразу полегчало. Пол здесь был покрыт ворсистым ковром, который почему-то светился красноватым, будто затухающие угли светом. Как я узнал позже, так приветствовала незнакомца охранная система патрульного сектора.
Пройдя еще немного, мы остановились у двери с большой табличкой, на которой, яркое и какое-то праздничное висело фото моего сопровождающего. Так же на ней был изображен помигивающими точками номер 117. Ниже, кривыми буквами было написано: «меня нету».
Эта корявая, сделанная словно от руки светящейся краской надпись, едва мы приблизились, сменилась на похожую по стилю: «Добро пожаловать!»
«Странный юмор…» — подумалось мне тогда. Эх, знал бы я, сколько еще странного и непонятного увижу здесь совсем скоро.
Роман, толкнул дверь, жестом пригласил меня войти, и пройдя следом, немного театрально хлопнул в ладоши.
Зажегся приятный, желтоваты свет. Мы оказались в просторной комнате, заставленной какой-то непривычной мебелью.
Три легких кресла, широченная кровать, находящийся у левой стены, огромный, архаичного вида шкаф, темного дерева, с множеством выпуклых бронзовых полос, ручек и каких-то завитушек. Зеркальный потолок, хрустальная люстра с подвесками. Приятно ласкающие глаз зеленовато-коричневые обои, мягкий цветастый ковер, круглый стол, на котором в художественном беспорядке находились какие-то незнакомые предметы. Из них я узнал только две немаленькие чашки с остатками чего-то темного на дне, браслет коммуникатор, похожий на тот, что был у Романа, и неведомо как, оказавшийся здесь букет синих с золотом фиалок. Еще, на кровати я заметил раскрытый чемоданчик, с какими-то кубиками, и лежащие рядом, черно-белые пластины.
Проследив мой взгляд, парень поспешно собрал разбросанные кубики и прямоугольники, запихнул все это в чемоданчик, и встав на ближайшее кресло, забросил странный конструктор на шкаф. Затем, отводя взгляд, предложил мне сесть, а сам прошел в соседнюю комнату. Видно там было нечто вроде столовой. Парень долго чем-то шелестел, позвякивал и погромыхивал, наконец, после раздавшегося оттуда мелодичного звонка, позвал виноватым голосом:
— Ты это…, давай перекусим чего! А то у тебя, наверно уже все в узел? Давай что ли сюда. Вот тут руки мыть. А вот тут можно сесть. А вот тут еще…
В общем, суетился он как-то неуклюже, однако у меня при виде еды так заурчало в животе, что к трапезе мы приступили уже в более веселой атмосфере.
