Но Лукьян жестом прервав меня, сказал:
— Это не то. Тут хоть головой о стену бейся. Пока она сама, эта голова не захочет, ты ничего не вспомнишь! — И взяв с соседнего кресла какой-то пакет, переправил его мне на колени: — Не грузись сильно. Тут вначале всем туго приходится. Но если будет совсем невмоготу, обращайся. Я всегда готов помочь, если это в моих силах конечно. Ну, в общем. Главное не спеши делать выводы. И будь осторожен с бабами. Кхм. То есть с девушками. Они здесь все как это…, ну короче, ты понял. Увидишь одну такую, и полдня ходишь как в воду опущенный. Но влюбляться в первую встречную поверь, не стоит! — и оглянувшись на дверь, заговорщически прошептал: — На одну ночь можно. Здесь, в этом отношении все просто. Каждый делает то, что ему кажется правильным. А навязывать свое мнение не принято. Так что тебе у нас тут понравится. Давай, в общем, облачайся, если чего не разберешься, мы с Романом на камбузе.
В пакете обнаружились упакованные в плотный пластик нижнее белье; рубашка, шорты, непонятные сандалии, все серебристо-серого патрульного цвета. На форменной рубашке, которая, вместо пуговиц застегивалась на обычную молнию, не было никаких надписей или знаков различия. К шортам, из такого же гладкого и приятного на ощупь материала, с шестью карманами, прилагался ремень. Явно утилитарного вида, с множеством каких-то пластиковых крепежей, подвесок и непонятных приспособ. Сандалии, а скорее всего это была именно летняя модификация форменных ботинок, были очень легкими и удобными, хотя и застегивались на множество мудреных пряжек и ремешков. Все это было очень, как-то сразу, внушающим уважение что ли. А судя по тому, как я себя во всем этом чувствовал, было еще и явно моего размера. Пока я одевался, в соседнем помещении, откуда доносились одуряюще вкусные запахи, началось какое-то оживление. И вот, я в последний раз глянул во встроенное в шкаф ростовое зеркало, и убедившись, что все нормально, слегка смущаясь, перешагнул порог большой ярко освещенной комнаты.
Тут, оказалось, собралась целая компания. Кроме Романа и русоволосого Лукьяна, здесь находилось еще человек пять. За большим накрытым столом, сидели, о чем-то оживленно беседуя, три девушки. Одно из этих миловидных созданий, как я сразу узнал, по большим красивым глазам, что сфотографировали меня давеча, было яркой эффектной блондинкой. Лицо сердечком, вздернутый носик, чудесная улыбка. Вторая из девушек была тоже блондинкой, но ее тонкое все какое-то светящееся лицо, показалось красивым, но немного холодным. Темные глаза не то карие, не то темно-серые, прямой с горбинкой нос и крупный ярко очерченный рот, делали ее какой-то возвышенно-одухотворенной. Еще одна сидящая в пол-оборота девушка, обладала пышной гривой иссиня-черных волос, перевязанных на затылке узкой красной лентой. Черные восточные глаза, светлая кожа, прямой нос и немного капризный изгиб губ, открытые плечи, красивые, хрупкие на вид руки.
В дальнем конце столовой или как назвал это место Лукьян — камбуза, мирно беседовали еще двое. В юноше я сразу узнал моего ответственного по встрече востроглазого и говорливого Сержа Лавуазье, который заискивающе улыбался очаровательной шатенке, сероглазой с милыми ямочками на щеках, с приятным и мягким лицом.
Первым меня заметил Роман. Он как раз, довольно улыбаясь, держа в обеих руках здоровенный трехэтажный торт, начал: — Я же говорил, получится…! — Но заметив меня, растерянно топчущегося у двери, тут же воскликнул: — А-а-а! Во-от и наш новорожденный! — и водрузив поднос с тортом на середину стола, сделал приглашающий жест: — Ну, чего стал. Давай к нам! Мы тут заждались тебя честное слово. Как лег после завтрака, так и не просыпался. Я уж было хотел сам разбудить, да вот ребята заступились. Обед то пропустил. Так что давай, знакомься. И это… будь как дома.
Затем, как истинный джентльмен, представил меня каждому из присутствующих, и под любопытные взгляды, усадив за великолепно накрытый стол рядом с собой, начал принятую видно в таких случаях приветственную речь.
— Ну что ж, мы все тут собравшиеся в этот вечер, прежде всего, хотим еще раз поздравить тебя, Алекс, с рождением!
Упомянутые собравшиеся одобрительно загудели и согласно заулыбались.
