— Ну тогда еще раз спасибо! Видно поэтому совет решил не распылять меня. Вы его там просто заглушили бы в чистую!
Говорить было трудно, и утомившись за эти пару минут, как за полноценную тренировку с Лукьяном, я прикрыв глаза, попросил:
— Девочки. Разбудите меня минут через пятьсот, а то… — и словно мишка на китайских батарейках, не закончив фразу, я отключился.
Лиза выхаживала меня еще неделю с лишним. И хотя мед лаборатория закончила все восстановительные процедуры, мне категорически запрещалось вставать еще в течение десяти дней. Эти массажисты, все-таки, зацепили мне позвоночник. Так что, прикатив меня в мой модуль на специальной тележке, два техника в зеленых халатах, аккуратно переложив больного на кровать, и оставив необходимые предписания не отходившей от меня Лизе, ушли.
«Да, — подумалось мне, — видно и медицинские услуги здесь оказываются соответственно статуса пациента. А у меня ведь сейчас почти самый низкий рейтинг, ниже только на седьмом. Небось, попал бы к ним туда какой-нибудь десятитысячник, они в таком состоянии его домой долечиваться не отправили бы. Ну прям Индия. Касты, йоги и прочая муть».
Но как я не хорохорился, было очень обидно и больно. Во-первых, что так лоханулся с хлопцами Леона. Во-вторых, что теперь должен валяться тут, причиняя неудобства этой девчонке. И главное, меня съедала обида, почему до сих пор ни Роман, ни Лукьян, и самое непонятное Шерри, не удосужились осведомиться, где я и как?
Общалка моя была в дребезги разбита кем-то из этих, а новую мне негде было взять. Здесь это тоже товар не из простых, и легко доставался лишь жителям нижних, элитных уровней. Поэтому я понятия не имел, что происходит. И куда подевалась моя Шерри.
Но все же, было одно утешение. Моя новая знакомая. Лиза оказалась настоящей умницей. Она удивительно тонко чувствовала настроение окружающих. Поэтому в первый же день моего пробуждения, мы с ней отлично поладили. В ней не было того снобизма, присущего красивым людям, и вообще, мне порой казалось, что я знаю ее уже тысячу лет. Она много говорила, когда видела, что я начинаю тосковать, и напротив, легко умолкала, когда чувствовала неуместность слов. Что-то меня в ней тронуло, была в ней какая-то искра, живой огонек какой-то. Когда она хотела, могла, кого угодно зарядить хорошим настроением и позитивным взглядом на жизнь.
Она легко, словно всегда этим и занималась, кормила меня, чуть ли не с ложечки. Помогала добраться, если было нужно в санузел. И казалась всегда спокойной и рассудительной.
Я был рад, что дом послал мне такую девчонку в этот трудный момент моей жизни. Не знаю, как бы я сам тут обошелся. Ведь оказывается, медицинский модуль заблокировал на девяносто процентов мою мышечную активность, дабы я ненароком не повредил еще не до конца восстановившийся позвоночник. Вот почему мне все время казалось, что я будто в киселе нахожусь. Каждое движение давалось с невероятным трудом, и самое элементарное действие выматывало меня так, что под конец этого отведенного мед блоком срока, я уже начинал скрипеть зубами, чем сильно пугал Лизу.
Но вот, это мое мучение закончилось. На одиннадцатый день, те же два техника в зеленых халатах, вкатили мобильную капсулу, и переложив в нее пациента, принялись колдовать над пультом.
— Как там? — не удержалась Лиза, — Все нормально?
— Нормально! Нормально! — ответил кучерявый как Пьер Ришар техник, — А как еще может быть? Вот сейчас блокировку снимем, и будет твой миленький как огурчик! — и пошло пошутил, от чего Лиза покраснела как школьница.
И действительно. Как только огоньки на пульте перестали мигать, раздался мелодичный гудок, и техники сняли с меня все датчики, я попробовав встать, едва не опрокинул каталку, так сильно подбросило меня.
— Ну! Ну! Конь ты эдакий! Всю аппаратуру нам переломаешь! — воскликнул один из них, — Ты не знал что ли? После снятия мышечного блока еще дня три как в невесомости?
— Неа! Не знал ребята! Простите! — недоумевая, что это со мной, пробормотал я смущенно.
— Ты чего первый раз в мед уровне?
— Первый! — ответил я, аккуратно перебирая руками и ногами, слезая с кибер каталки, — И надеюсь в последний! Что-то мало удовольствия валяться как тюфяк полмесяца!
— Ага! — прогундел второй техник, — На вряд ли! Тут уж как поймешь, что можно все, то крышу так и сносит! Знаешь, скольких мы уже видали таких!
— Я не такой! — ответил я, восторженно двигая руками и ногами, ощущая свое тело вновь послушным и гибким, — Я буду теперь очень не такой!
— Ну-ну! Поглядим! — качнул головой кучерявый, — Дай то дом!
Когда техники укатили свой тарантас, мы с Лизой решили отметить мое выздоровление стандартным обедом. И получив заказ, уселись наконец, за стол, как нормальные люди.
Лиза была почему-то задумчива, и ела неохотно, поэтому я спросил:
— Ты чего такая?
— Не знаю. Не могу. Трудно сказать! — медленно проговорила она, ковыряя ложкой в гарнире.
— Не понял! Что случилось? Обидел кто? — привыкший к резким переменам настроения моей Шерри спросил я осторожно.
— Нет, что ты! — подняла она на меня свои зеленые фары.
— Ну а что тогда?
