Насколько я знал своих родителей, это жужжу неспроста. Чего это я там натворил вчера? И тут на меня накатило. Я вспомнил все. И Юльку, с ее сумбурным признанием, и весь тот сумасшедший вечер. И наш старый парк, и пластиковые стаканчики с отвратительной теплой водкой. И Колькину квартиру. Пьяное застолье, и чуть веселых уже, тоже хорошо принявших девчонок. Вспомнил глупый спор с Володькой. Который пытался научить меня какому-то приему, утверждая, что это универсальный прием Кун-фу, от которого нет защиты. И еще… И конечно, с какой-то странной дрожью в груди, вспомнил Ирку Сенину.
Как мы с ней оказались у нее дома, я хоть убей не помню. Видно мы пошли провожать наших девчонок, и я каким-то образом очутился в пустой Иркиной квартире.
Родители ее ночевали на даче, а старшая сестра, которая должна была отвечать за новоиспеченную выпускницу, сама где-то загуляла, так что мне, плохо соображающему, легко удалось сломить слабое Иркино сопротивление. Нет, Ирка была симпатичной девчонкой, но до этого вечера, мы никогда даже и не разговаривали толком. А когда я, по пьяной лавочке поцеловал ее в прихожей, она так страстно ответила, что все остальное произошло как-то само собой.
Я стоял посреди кухни, сжимая в руке мамино послание, и тихо сходил сума.
«Как? Спрашивается! Как я мог? Что теперь я скажу Катьке? И как смогу ей смотреть после этого в глаза?»
И тут, в прихожей зазвенел телефон. Вздрогнув от неожиданности, я положил смятый листок на стол, и медленно, как во сне подойдя к аппарату, снял трубку.
Там сначала была тишина, а затем, девичий голос спросил:
— Алекс?
Я, немного поколебавшись, ответил:
— Да.
Конечно я узнал Ирку. А она между тем, как-то неестественно звонким голосом зарядила в меня целую обойму, видно подготовленную заранее:
— Привет. Ал! Я чего звоню. Вчера я поступила гнусно. Я знаю. Не перебивай, пожалуйста. Вчера я сама тебя затащила к себе. Хотя и знала что ты, ну… в общем, это… встречаешься с той беленькой Катей. Так что если можешь, прости меня! Пожалуйста! — и не дожидаясь ответа, бросила трубку.
Я тупо стоял чуть не целых пять минут, слушая короткие гудки, и соображая, чего это было. «Не то меня послали. Не то в любви признались».
В общем, соображалось мне тогда на редкость плохо. Поэтому, долго не сомневаясь, я одевшись, и не предупреждая заранее, направился к своему единственному настоящему другу. Я знал, что лишь он один даст мне самый лучший совет.
Но когда я вышел из полумрака подъезда, щурясь от яркого солнечного света, меня окликнул до боли знакомый и родной голос:
— Алекс!
Я оглянувшись, увидел Катьку, которая стояла, опираясь на свой ярко-желтый велосипед, и глядя на меня, мило улыбалась.
— А я жду-жду. Когда это ты наконец, проснешься! Гуляка!
И подкатив, встала рядом.
— Ну что, Как вечер прошел? — но увидев мое напряженное лицо, как-то переменилась. И перестав улыбаться, озабоченно спросила: — Тебе плохо?
На что я, лишь слабо кивнув, ответил:
— Плохо. Очень.
— Может я чего из лекарств принесу? У папы есть такие таблеточки, в момент на ноги ставят.
— Нет, Спасибо! Я уж как-нибудь сам. А ты давно ждешь?
— Не очень. Я же знала, что у вас там до утра затянется. Вот раньше обеда и не ждала.
— Да уж. Затянулось. До сих пор тошно! — и поняв, что сморозил лишнего, поспешно поправился: — Напился как поросенок. Сам от себя не ожидал.
— А куда собрался? В магаз?
— В магаз? — переспросил я, — Вообще то и в магаз тоже. А так, к Олегу хотел забежать минут на десять. Подождешь?
— А можно я с тобой? — спросила она просто.
Я, растерянно заколебавшись, едва не обидев Катьку неловкой паузой, согласился.
— Хорошо. Только захвати, пожалуйста, свой пакет. А то я забыл взять из дому. Голова сегодня прям как чужая, совсем думать не хочет.
Пока мы с моей подружкой шли, болтая о чем-то в расположенный в соседнем квартале магазин. Где с недавних пор, после серьезной реконструкции бывшего гастронома, расположилась целая уйма коммерческих отделов, и где было так здорово поглазеть на всякие заграничные шмотки, аппаратуру и прочее. Я вдруг передумал идти к Олегу, а решил, что обязательно найду время, и сам поговорю об этом с Катькой. «Если любит, поймет. А впрочем, понял бы я? И простил бы? Сложный вопрос. Даже думать боюсь».
Так вот, терзаясь, я поразмыслив предложил своей подружке сходить сегодня в парк аттракционов. Там говорили цирк шапито приехал. Катька с радостью согласилась. Но попросила обождать ее немного, так как сегодня приедет дядя Вася, который привозит папины заказы, и что ей в тот момент обязательно нужно быть дома.
А когда мы с ней наконец, вышли (одевшись по вечернему), со двора, Катька мило и загадочно так улыбаясь, сказала:
— А у меня для тебя сюрприз! Только, пожалуйста, не спрашивай раньше времени. Завтра сам увидишь.
«Да… — промелькнуло у меня, — знала бы ты, какой у меня для тебя сюрприз. Эх. Что за жизнь-то такая! Ведь все же было отлично. На кой мне нужна была эта Сенина? И как быть дальше, если Катька не простит?»
