"Оба! Однако шустрый бегемот! - успел я подумать, когда на возвратном движении кривой Серега попытался стегнуть меня по ногам. - Ну чего он ожидал? Интересно! Что я буду вот так прыгать, как зайчик под елочкой, уклоняясь снова и снова от этой страшно жужжащей ерундовины?" Возможно где-то в другой школе, (против лома нет приема), но там где мы с Олегом занимались, подобные игрушки были основным оружием в спаррингах. Так что, оттолкнувшись от земли, я прыгнул головой вперед прямо на подсекавшего мне в этот момент ноги Кривого, и со всей дури впечатал ему головой в переносицу.
В глазах вспыхнули искры, а крутивший по инерции свой тяжеленный снаряд Серега, падая без сознания на спину, ахнул концом этой дурной железяки по лобовому стеклу Лешкин Шевроле. Раздался страшный звон, и половина лобовухи провалилась внутрь, засыпая шикарный салон битым стеклом.
И в этот же момент громко вскрикнула Катька. А когда я после такого тарана, смог наконец сфокусировать зрение, то увидел, как Рыжий Леха по прозвищу Каналья, намотав роскошные Катькины волосы на кулак, волочит ее чуть не по земле, в направлении водительской двери. Катя сопротивлялась из последних сил, но видно, Каналья усвоил предыдущий урок, и применил запрещенный в борьбе с противоположным полом прием.
Когда этот (герой) уже было дотащил брыкающуюся Катьку к своей машине, я со спины прыгнув на ноги, что было вполне стандартно даже для не столь серьезных школ, вторым движением оказался на капоте прямо перед Лешкиным искаженным лицом.
А дальше, я поступил слишком самонадеянно. И в этом (признаю), основная моя вина.
Вместо того, чтобы зарядить с ноги, не успевшему ничего понять, пробегающему мимо Каналье в голову, Я просто спрыгнул позади него на асфальт, и легонько похлопал его по плечу.
Нет. Я не желал никаких спецэффектов. Не искал я в тот миг даже восхищенного взгляда моей любимой. Я хотел вдумчиво и серьезно потолковать с этой мразью, что волочила не глядя за собой, самого дорогого мне человека на свете.
я мог одним движением выключить его как куклу, но невыносимое желание оставить его в сознании, взяло верх.
Когда же Рыжий Лешка, осознал, что вокруг происходит что-то неладное, и кто-то сзади похлопывает его по кожанке, оглянулся, на его лице было такое-выражение, будто он воочию увидел свою смерть.
А затем произошло непредвиденное. Этот (победитель женских сердец), почти сбрендивший при виде свалившегося откуда-то противника, не постижимым образом отскочил назад, одновременно выпуская светлые Катькины волосы, и запнувшись о бордюр, полетел спиной в траву, страшно крича и судорожно обнимая себя.
Да! Именно такими. Странными и нелепыми на мой взгляд, были его движения. Так что я не заподозрил в них никакой угрозы.
Вот поэтому не обращая больше внимания на задом отползавшего куда-то под дерево труса, я наклонившись, помог подняться почти непострадавшей Катьке. Она успела лишь обломать ногти о толстенную кожу Лешкиной куртки, да слегка поцарапать коленку, с которой, черной в темноте струйкой стекала кровь. Катька, отшатнулась в сторону и глядела очумелыми глазами, видно еще не поняв, что все закончилось. Поэтому я, желая успокоить запаниковавшую девчонку, шагнул было к ней, но тут, со стороны деревьев, куда улетел Каналья, раздался характерный щелчок передергиваемого затвора. А в следующий миг, свихнувшийся от страха Каналья, выстрелил. Видно рассудок его действительно помутился, поскольку стрелял он не в меня, а к моему ужасу, в стоящую в метре от меня Катю. Я видел как пуля свиснув у ее лица, отсекла длинную прядь волос, которая белой ленточкой скользнула по плечу. И поняв, что следующим выстрелом он ее убьет, я прыгнул.
Шанс был. Я надеялся на вбитый в подкорку урок, обезоруживания такого вот противника, которому обучали всех с самого первого года.
Но к сожалению, при всей человеческой реакции, пистолетная пуля, все же гораздо быстрее. Увы я не успел. Меня ослепила яркая вспышка, а в грудь, выбив дыхание, ударило словно огромной кувалдой. А затем еще раз, и еще. Инерция моего броска была немаленькой, и если бы не эти выпущенные в упор несколько пуль, то я обязательно достал бы его. Но последним, третьим выстрелом, мой одноклассник и друг по детским играм, почти сбил меня с ног. Так что, я приземлился в каком-то метре от страшно ругающегося Рыжего, и не удержавшись, упал лицом вниз.
Боли я не ощущал никакой. Казалось, будто некий великан, встав двумя ногами на спину, прижал меня к земле своим чудовищным весом, не давая ни вздохнуть, ни пошевелится.
В ушах стоял бесконечно далекий, словно укрытый ватным одеялом страшный Катин крик. А затем послышался звук захлопнувшейся дверцы, и громкий визг резины, сорвавшегося с места, будто ополоумевшего Лешкиного автомобиля.
Я почувствовал как чьи-то руки, аккуратно взяв за плечи, перевернули меня на спину, а в лицо закапало чем-то горячим и соленым.
"Вот и все! - мелькнуло у меня, - Хоть бы успеть проститься!"
