– …и бах! Бах-бах-бах! Ну, ты же помнишь, как я тогда их пристрелил, а? – спрашивал он у своего сына и, не ожидая ответа, сразу же продолжал. – Прекрасное было время, замечательное! Эх… Ну-с, здесь мои полномочия всё, кирдык, я, ваши высочества, всеми силами устраивал шоу для вашей услады. Теперь вижу, как вы, бояре, цените мою высококачественную клоунаду, поэтому сейчас извольте и меня веселить – я подожду, можете не торопиться. – он сел на железную (непонятно почему не деревянную, так как это более эффективно и полезнее для здоровья в таких суровых погодных условиях) скамью при остановке, положил ногу на ногу и с чужой улыбкой на лице бросал то на одного, то на другого свой расплывчатый взгляд.
Флидерин и Труский в недоумении переглянулись и не знали, как поступить в данной ситуации – их спасло заблаговременное прибытие автобуса. Они втроем взобрались внутрь и заняли последние сиденья. Удивительно, на протяжении всего маршрута отец Флидерина не издал ни одного звука. Так они доехали до нужной остановки, вышли, затем пересели на другой общественный вид транспорта и спустя полчаса приближались к больнице. Вызвать скорую на месте было невозможно, так как и так с трудом ловило связь да и кроме этого им было безопаснее отвезти его самостоятельно. Уже подходил час, когда стоило перейти дорогу и они оказались бы рядом с больницей. Флидерин замедлил шаг Труского, позволив отцу отойти вперед, и прошептал:
– И что сейчас будем делать?
– Честно, я без понятия. Я, пока мы ехали, искал в инете вообще что будет, если обратиться за помощью к психиатру и, походу, твой отец должен дать личное согласие на обследование либо же мы должны убедить сан… – Труский пытался подобрать наиболее корректное слово, взамен первого пришедшего в голову. – врачей, что он невменяемый и создает опасность для окружающих – тогда его насильно заберут, но сразу в диспансер, чего не хотелось бы… Короче я не знаю пока, надо думать и быстро.
В голове Флидерина спокойно путешествовало перекати поле – оставалась надежда только на уверенность и смышленость Труского.
– Ребята, что-то вы отстаете, давайте догоняйте. Чем раньше достигнем намеченной цели, тем легче переживем эти сложные времена! – кричал он отстающим, горделиво ведя своих людей для выполнения высшей миссии, во всяком случае так он себе представлял.
Труский бился головой об эту проблему и спустя долгое время размышлений, пришел к выводу, что единственно верным выходом будет поведать отцу всю правду. Он осознавал, что пока дядя Гена находился в более или менее вменяемом состоянии, он мог здраво оценить ситуацию и логически выверить, к чему идет весь этот обман, поэтому Труский не решился продолжать лгать и для начала посоветовался с Флидерином, который с глупым и бессмысленным выражением лица слушал своего друга, надеясь только на него.
– Знаешь, мне кажется сейчас самое время все ему рассказать. Может и есть другие варианты как его заманить в больницу, но я никак не смог до них додуматься. Что скажешь, рассказываем?
Флидерин ничего не ответил и пожал плечами. Труский боялся потерять и своего друга, поэтому не стал выуживать ответа, скорее всего состоящего и так из невразумительных словосочетаний, которые только ухудшили бы сложившееся положение. Труский собрал волю в кулак и, потерпев неудачу при преждевременном обдумывании своих слов, решил довериться своей харизме и умению склонять людей на нужные действия.
– Дядя Гена, подождите! Мне нужно с вами переговорить насчет одной вещи важной… – отец остановился и молча ожидал дальнейших слов от Труского. – Даже не знаю, как вам об этом сказать… – сам Флидерин стоял рядом с Труским, как бы занимая уже правую позицию. – В общем, мы не идем ко мне домой.
– А к кому же?
– Да, тут дело вот в чем… – Труский пока занимался наиболее выгодной формулировкой мысли был удивлен такой спокойной реакции от дяди Гены и его дальнейшего внимательного слушания. – Мы правда вам верим, что вы видели каких-то чертиков, но все-таки, нам кажется, вам стоит пройти хотя бы начальную консультацию у доктора. Я думаю, вам станет только от этого лучше, правда. И еще, – не дал себя прервать Труский повысив голос и продолжал убеждать дядю Гену. – может быть, он вам поможет лучше справиться с этими чертами, мы все-таки пока дети, неопытные, а вас будет слушать явно умный человек. Ну я на это надеюсь.
Дядя Гена недоуменно смотрел на Труского, ища скрытые хитросплетения под его словами, но через мгновение он поменялся в лице и с жаром выпалил:
– А пойдем! И вправду, че я с вами тут слоняюсь по улицам, может там я найду нормальную помощь. Давайте, товарищи, ведите меня в вашу лечебницу. Там-то, надеюсь, все устроится как надо.
– Так далеко идти не надо, мы уже на месте. – показал Труский через дорогу, обрадованный такой легкой реакции от дяди Гены.
