— Видно, это был очень непростой лес, — тихо промолвила, наконец, мама, — и ему очень не понравилось, как с ним обошлись люди.
— А что стало с девочкой, ведь она не рубила деревья и не жгла их. Она тоже провалилась под землю? — заволновался Енька.
Это было бы, на его взгляд, ужасно несправедливо! Курт и Март заулыбались.
— Вот уж нет! Сами подумайте — вазве мы тогда сидели бы здесь вядом с вами?
— Ее семья, все они втвоем поплыли в это ввемя на водке вовить выбу, и умная века вынесла их на ту стовону земли.
Март наклонился к самому уху Еньки и шепнул, хихикнув:
— Пвямо в ладофки к судьбе.
Мама была в шоке. Она не могла говорить. Так вот какую тайну скрывает их новый милый, уютный, но, безусловно, очень странный дом. Ей стало не по себе, а близнецы, наоборот, оживились.
— Гоп-гоп, — распевали они, обнявшись, — и все стало, как есть. И тепевь мы такие как есть, а поесть мы любим, мы не ели целую вечность, а еще ствасть как любим подувачиться, — и Курт повалил Марта в смородину, где они стали возиться и давать друг другу тумаки.
В конце концов, Курт наскочил на ежа, взвизгнул и кубарем выкатился на дорожку.
— А, …Пенка, — удивленно сказал он, глядя себе под ноги. — Да, да, пвости, в самом деле, я и забыл!
На дорожке сидела та самая ящерка, что жила под кустом крыжовника.
— Так ее зовут Пенка? — смущенно пробормотала мама, ей все еще было неловко из-за дурацкой выходки велосипедов. — А что ты забыл?
— Пенка пвифла напомнить, что пова поливать тваву.
— Да чего ее поливать-то? — удивился Енька, — она что, плохо растет, что ли? Вон ее здесь сколько.
— Глупый, беви ведво и беги к Юки, — скомандовал Курт, и мальчик, понукаемый братцами, нехотя поплелся к колодцу.
— Вот, пожалуйста, Юки, миленькая, Курт собрался поливать траву, — насмешливо прыснул он, — а как не сказал. Мукой, что ли?!
Белая куропатка на этот раз не выдернула у него ведро из рук, а просто нырнула в бесполезный колодец. Она появилась наружу спустя несколько минут, вся в муке. Уселась на край ведерка и изящно отряхнула крылья, будто рачительная хозяйка ладошки. На дно ведерка с нее нападала горсточка какой-то серой пыли, похожей на золу. А тем временем близнецы побежали за Пенкой к кусту крыжовника и стали рыться у самых корней. Ящерка показывала им, где следует искать. Вылезли они из-под куста все перепачканные землей, держа в руках каждый по два корешка.
— Вот, — торжественно заявили они, и мама не удержалась и рассмеялась, глядя на их чумазые физиономии.
Курт и Март положили один из корешков в ведро с водой и серой пылью, тщательно размешали и выжидательно уставились на мальчика.
— Чего это вы на меня так смотрите? — попятился он, опасаясь, что его наверняка ждут еще какие-нибудь дурацкие поручения.
Близнецы смешно зашипели:
— Какой глупый. Поливай. Сначала там, — Курт ткнул пальцем в сторону кедра.
— А-а, — рассеянно протянул Енька и принялся выполнять работу, в которой не видел никакого смысла.
Трава «Рви Что Попало» росла повсюду, казалось, больше проку было бы, если бы ее выпололи. Она вечно путалась под ногами и кое-где доходила мальчику почти до пояса, так что через нее было трудно пробираться. И такие заросли еще и поливать? Это уж слишком! Енька полил в несколько заходов всю траву, которая росла вокруг дома. Он таскал ведра, куда Юки каждый раз стряхивала по скудной серой горсточке, к реке и обратно, близнецы замешивали в воде корешки. Он трудился изо всех сил, стараясь как можно скорее покончить с этим бессмысленным занятием.
Мама тем временем почти закончила возиться с травой. Черешневые птички принесли чеснок и даже без лишних уговоров потолкли его в ступе.
— Ну и какой во всем этом толк!? — чуть не плача, ныл Енька, который очень устал.
А ведь он так рассчитывал с утра пораньше, несмотря на насмешки двух своих упитанных друзей попробовать надуть мяч или починить воздушного змея. В крайнем случае, можно было бы рискнуть забраться на крышу автобуса, если удастся уговорить его немного постоять спокойно в воде, и понырять с него в заводь.
— Увидиф, — лукаво сказал Март.
— Что-то я пвоголодался, — заворчал Курт, и в животе у него как по команде призывно заурчало.
— Гоп-гоп, а вот и сигнал! — радостно заключил Март.
— Ну-ка, все трое, к речке мыться, живо, — скомандовала мама, — в таком виде я вас за стол не пущу. Рисовые колобки почти готовы, осталось только запечь их и полить медом.
Близнецы с мальчиком послушно отправились на реку. До того уж им хотелось поскорее получить в свое распоряжение как можно больше сладких рисовых колобков. Енька пообещал братцам научить их плавать, хотя они не совсем понимали, о чем он толкует. Март нерешительно вошел в воду по колени, и для вида поплескал себе на живот.
— А завтра перейдем к нырянью! — радовался Енька, из воды поглядывая на отчаянные барахтанья на отмели у самого берега Курта, который оказался немного смелее.
Оказывается, раньше им обоим и в голову не приходило, как это может быть здорово — плавать.
