Он сунул мальчику в руку банку и потащил его за спинку кресла. Енька не поверил своим глазам — всю ее с обратной стороны покрывали мелкие соты, наполненные медом.
— Собивай, только остовожно! — шепотом предупредили человечки, — а не то снова покусает.
Они захихикали, зажимая ладошками рты. Енька стал подставлять банку под соты, и потихоньку переправлять в нее мед. Когда набралось достаточно, они втроем спустились в столовую.
— О! Как чудесно! — удивилась мама! — я и не знала, что наверху вы держите улей!
— Это не мы, это наш маленький братец! — заржали коротышки, по-приятельски тыкая пальцами в живот мальчику.
— Не сказать, чтобы они крепко подружились… — Курт, резко дернувшись, от смеха собственной лохматой головой чуть не выбил банку из енькиных рук.
Мама взяла ее и обильно полила пудинг медом.
— Ты такая добвая…, — вздохнул Март, усаживаясь и разглядывая свои носочки, с которыми теперь не расставался ни днем, ни ночью в любую погоду.
— И поэтому мы долфны сказать вам ефе кое-что, — сказал Курт, усиленно набивая рот пудингом.
— Вообще-то мофно было бы обойтись и без этого, — добавил он, немного погодя.
— Но лучше, чтобы вы знали…, — пробурчал Март, отхлебывая липовый чай (для того, чтобы его приготовить, мама срывала только самые кончики листьев Травы «Рви Что Попало»).
— Это мы дали Юки огонь, — выпалили они хором, глядя почему-то в упор на Еньку.
— Вот так, — Курт для убедительности вытащил у себя изо рта крохотный горящий уголек, повертел им и тут же сунул его обратно.
Мальчик от неожиданности вздрогнул и пролил чай на стол. Мама остолбенела.
— Постойте-ка, — она набрала полную грудь воздуха и резко выдохнула. — Вы хотите сказать, что это вы специально подожгли нашу квартиру? — она оглядела их удивленно, будто бы увидела в первый раз.
Оказывается, все это время она жила под одной крышей с весьма темными личностями — вот о чем она в тот момент подумала. Близнецы печально закивали.
— Но почему? — у мамы опустились руки, и она от волнения положила ложечку мимо стола.
Но толстощеких братцев уже и след простыл. Как два резиновых мячика они выкатились из дома и весь остаток дня прятались в смородине. Оттуда доносились их возня и перешептывание. Мама и сын были в шоке. Зачем понадобилось двум малышам, которые, судя по всему, вполне счастливо и беззаботно проживали в чудесном доме, поджигать их квартиру в городе? Это никак не укладывалось в голове. Чтобы успокоить себя и Еньку, мама через силу улыбнулась, потому что если уж ты решил следовать правилу сохранять улыбку на лице в трудные минуты, так уж будь добр, держи слово. Она сказала, недоуменно пожав плечами, что, возможно, у странных маленьких человечков была веская причина, чтобы устроить этот пожар. И, в конце концов, ведь все сложилось не так уж плохо — у них с Енькой теперь есть новый дом в весьма живописном месте, такой волшебный, о котором они не смели и мечтать. Так что им обоим, пожалуй, даже следует сказать поджигателям спасибо.
— Но как же я буду ходить в школу? — прошептал Енька со слезами на глазах, потому что почему-то именно в этот момент вспомнил, что скоро придет сентябрь, и все его друзья, включая и того парня из соседнего дома, которому он никогда не сможет вернуть видеокассету, отправятся в путешествие за знаниями, а он один так и проживет всю жизнь, не понимая, как устроен мир.
И мама впервые с того момента, как они оказались в чудесном доме, тяжело вздохнула. Она была крайне смущена. Весь остаток дня Енька скучал — он выкатил сдувшийся мяч на траву и вяло попинывал его носком кеда. Мяч совсем не хотел пружинить. Это занятие быстро надоело Еньке, и он забросил мяч в кусты.
Под вечер мама с сыном полезли в заросли смородины искать Курта и Марта, чтобы поговорить. Юки, сидя на краю колодца, внимательно наблюдала за ними. Мальчик в очередной раз подумал, что, все-таки она точно питается исключительно одной отборной мукой, поэтому-то и выглядит такой безупречно белой. Близнецов они нигде не нашли и очень огорчились. Только ежи шныряли под домом и катали по земле свои любимые мелкие кислые яблоки.
— А что, если они убежали в лес и больше вообще не придут? — пришло в голову Еньке, когда он, готовый ко сну, лежал у себя на чердаке, — а ведь мы так и не починили змея. И мне одному запускать его будет совсем не интересно.
Мама сидела рядом на одеяле, обхватив колени, и думала о том, как скучно будет без близнецов. Они так привыкли к ним. Вдруг над полом чердака показались две одинаковые лопоухие головы. Парочка вела себя на удивление тихо, не препиралась и не толкалась, как обычно. Мама и сын заулыбались. Курт и Март никуда не делись, они были здесь, и жизнь от этого становилась намного веселее. Братцы вылезли наружу и уселись, скрестив свои коротенькие ножки, около Еньки на пол. В руке Март держал кожаный мяч.
— Мы сказали не все, — робко начал Март, ковыряя пальцем свой любимый носочек.
— Самое главное…, — продолжил Курт и остановился.
Было видно, что на этот раз говорить ему было трудно не из-за туго набитых щек.
