Вообще, пушистый зайчик в руках Ксюши не был той настоящей игрушкой, с которой дети не расстаются ни днем, ни ночью. Она взяла его скорее для маскировки, чтобы отвлечь внимание бабушки от маленького рюкзачка за спиной, который хранил все необходимое для запуска ракеты с загадочной МКС. Бутылка с водой, пузырьки с уксусом и йодом, баночка с содой, пластиковый стаканчик ― полный набор из детской образовательной программы «Занимательная химия». Ксюша ждала момента, когда сможет разложить все это перед изумленными глазами Вовки.
– А почему тетя Феня такая сердитая? ― спросила Ксюша.
– Почему-почему. У тебя вот одна Баб-Ёжка, а у нее их сто. И все учат ее плохому. Хорошо, что девушка согласилась избавить ее от некоторых. А когда никого нет, все Баб-Ёжки хором нападают на бедную тетеньку. Представляешь, как ей тяжело?
– Да, жалко ее. А как они нападают? ― не унималась Ксюша.
Баба Лиза задумалась, подбирая слова.
«Вот сидит тетя Феня в песочнице, куличики лепит, а сто Баб-Ёжек ей говорят:
– Все плохо! Это никуда не годится! Ты криворукая, бестолковая. Посмотри на других. Куда тебе до них? Стыд и позор! Тебя не за что любить…
А она старается. И вдруг у нее получается хорошо, прямо лучше всех. И она радуется. А Баб-Ёжки тут как тут:
– Какие чудные куличики. Лучшие на свете! Ты особенная! Ты лучше всех! Кто они такие, эти остальные? Они жалкие, трусливые, ничтожные. Где ты и где они? Плюнь на них, они тебя не достойны. Ты самая крутая!
И те, на кого она плюнула, собираются и лупят ее почем зря, разрушая все вокруг. И потом все начинается сначала. Так и гоняют ее, бедную, как скоростной лифт, между помойкой и чердаком, между подвалом и крышей».
Это тяжелое объяснение, груженым товарным поездом протащилось в голове бабушки Лизы, по дороге зацепив легкий порожняк с мыслью: «Ребенку не нужно ничего долго объяснять. У него свои каналы связи». Поэтому, удалив длинный текст, бабушка вслух произнесла:
– Что, заяц, приуныл? Запуск ракеты переносится?
Ксюша, и так непривычно долго просидевшая в задумчивости, на последних словах бабушки соскочила со скамейки и понеслась со всех ног, хотя Вовка на горизонте по-прежнему отсутствовал. Девочка знала только один верный способ прогнать Баб-Ёжек.
Она смело подошла к разъяренной тете Фене и протянула ей своего пушистого зайчика. От неожиданности женщина резко присела на корточки. Ноги подкосились в прямом смысле слова. Ксюша обняла ее и прошептала на ушко:
– Это тебе. Подари этого зайчика своим Баб-Ёжкам. Они станут с ним играть и забудут, что надо тебя ругать. Смотри, какой он пушистый!
И когда маленькие ручки погладили ее по голове, тетя Феня неожиданно для всех, а главное для себя самой, разревелась.
Но для Ксюши это было уже совсем неинтересно, потому что во дворе появился Вовка. И она, забыв про чужих Баб-Ёжек, бросилась навстречу долгожданному другу.
А тетя Феня плакала. Все как положено: жалостливо, с соплями, всхлипываниями, причитаниями:
– Ах ты, егоза, довела все-таки бабку старую, не остановиться.
Она забыла, когда такое случалось с ней в последний раз, когда плакала и обнимала кого-то и тем более, когда обнимали ее.
В один момент ее сердце растаяло, и теплота, как мягкий пломбир, потекла по всему телу. Она почувствовала жгучую любовь к незнакомой девочке, некрашеной скамейке, лающей псине неизвестного происхождения и даже к мальчишкам, которые горланили на все голоса, сидя на гаражной крыше:
– Тетя Феня громко плачет, уронила в речку мячик, тетя Фенечка, не плачь, не утонет в речке мяч.
Приглушенное ворчание Баб-Ёжек было уже едва различимым:
– Какой ужас! Прилюдно, на глазах у всех! Чему мы тебя учили? Непростительная слабость. Ты об этом пожалеешь, завтра тебе будет стыдно!
Но это будет завтра. А сегодня тетя Феня была абсолютно счастлива.
Ее сердце, красными розочками на платье, раскрывалось солнцу, новому дню и спешащей на выручку дочери Наде.
– Какая же она у меня красавица, ― подумала тетя Феня, вытирая листом лопуха слезы и сопли. ― Куда только мужики смотрят?
– Бабуль! Ну посмотри, какая хорошая квартирка! Как уютно тут, как светло! – Катерина вышла на балкон – А вид! Бабушка, ты только глянь, на эту красоту – вон парк виднеется, будешь гулять там хоть каждый день. Не квартира, а мечта!
Эту квартиру на Сиреневой Антонине Ивановне купили дети пару месяцев назад. Женщина родилась и прожила всю жизнь в деревне – огород, пасека, большое хозяйство, трое сыновей. Работы всегда было много. В этом году ей исполнилось 70 лет, здоровье стало подводить всё чаще. Недолго думая, старшие сыновья решили перевезти мать в город, поближе к себе.
– Да как я тут, в городе-то? Никого не знаю. Буду сидеть, как царевна в башне, – Антонина Ивановна вышла на балкон к внучке. – Глянь, какая высота. А если лифт сломается? Разве ж мне забраться на седьмой? Ползком только. Вот и просижу тут, до самой смерти…
