Энтони, Бен и Джереми были так же одеты в лучшие свои костюмы, и все вместе они отправились на бал, где Джоанна почти сразу разглядела в толпе высокую прическу, состоящую из знакомых рыжих кудряшек.
– Добрый вечер, леди Кливленд, – мягко улыбнулась дама, подхватывая юбки своего темно-красного платья и делая легкий реверанс.
Нэнси огляделась, махнула рукой на гостей и заключила старую подругу в объятия.
– Ах, Джоанна, сколько лет я тебя не видела! Какая же ты красавица, просто слов нет!
– И это ты еще моих дочек не видела, Нэнси, – весело рассмеялась Джоанна.
– Ну, видеть пока не видела, но уже наслышана о них от сына, – усмехнулась леди Кливленд, – особенно о старшей.
Джоанна махнула рукой, подзывая ту к себе.
– Леди Кливленд, – поздоровалась Люси, изящно кланяясь.
Нэнси улыбнулась, оглядывая точеную, с иголочки одетую в модное голубое кружевное платье девушку, явно не испытывающую особого дискомфорта в непривычной для нее обстановке. Затем слегка тряхнула головой, и повела их через толпу к мужу, попутно поздоровавшись (а в основном, еще и познакомившись) с остальными Хоупами, которые с готовностью последовали за ней.
Оливер Кливленд, уже пожилой, элегантный мужчина, тоже приветствовал чету Хоупов с радостью – он еще помнил их с тех печальных для Лондона дней. С улыбкой знакомился он и с их детьми, даже рассмеявшись какой-то шуточке, которую отпустила языкастая Хелен.
Присоединился к общему знакомству и Лео, старший брат Джастина, который любезно поцеловал руку Джоанне, а затем придирчивым взглядом осмотрел Люси, одобрительно поцокал языком и кивком и подмигиванием выразил младшенькому свое одобрение.
Однако апофеозом радости для Джоанны стало прибытие Гвинет, которая тоже уже давным-давно была замужней леди, но все еще в какой-то мере оставалась той веселой девчонкой, с которой они столько играли в детстве. Перезнакомившись с детьми, она тут же втянула их и Джоанну с Энтони в какую-то веселую игру, попутно оставив Люси и Джастина наедине с остальной семьей Кливлендов.
Люси, само собой, оказалась вполне готова к такому повороту событий, и за вечер успела очаровать будущих родственников так, что те даже были не против уже считаться будущими родственниками, хотя, собственно, официального предложения Люси Джастин еще не сделал, и вроде как ничего решено еще не было.
Или уже было?
***
– Что тебе нужно?!
– Бритвы, – с совершенно спокойным выражением лица повторил Бен.
Да, кажется, радость от вчерашнего бала была недолгой.
– У тебя есть бритвы, Бен.
– Таких нету, – хладнокровно парировал юноша, – они – мое наследство, почему мне нельзя их получить?
– Ну, во-первых, не то, чтобы твое, – отбила Джоанна, – а во-вторых, откуда ты вообще про них узнал? Хотя, не отвечай, дай угадаю… – и женщина бросила грозный взгляд на бабушку.
– Мама, ну почему нет? Бритвы же не виноваты, что у их последнего хозяина ехала крыша! Это семейная реликвия, между прочим! Зачем ей в земле гнить? Я, быть может, своей работой карму им поправлю, и они снова будут хорошими бритвами!
Джоанна тяжело вздохнула. Глядя в сверкающие глаза сына, она понимала, что отговорить его не сумеет. Вот вечно стукнет ему что-то в голову, и не вытащишь потом…
– Освятить их надо, в церкви, – пробурчала женщина, сдаваясь, – пока не освятим, я тебе к ним даже притронуться не позволю.
И вот она снова на кладбище. Нет, не то, чтобы она не собиралась однажды здесь появиться… Собиралась, конечно, но не за этим.
– Ну здравствуй, малыш. Как ты тут? – прошептала она, опускаясь на колени перед могилой Тоби, пока Бен и миссис Баркер, настоявшая на том, чтобы пойти с ними, несмотря на ее все ухудшавшееся самочувствие (и что ей теперь, до смерти из дома не выходить, что ли!), нанимали работника кладбища для раскопки могилы.
– Не бойтесь, – проскрипела миссис Баркер, печально глядя на знакомый камень со знакомым именем, – там нет гроба, только шкатулка зарыта, ее и достаньте.
Нанятый работник пожал плечами и выполнил указание.
Со священником прикладбищенской церкви они договорились еще до прихода на кладбище, и теперь сразу же направились к нему, не открывая шкатулки.
– Вы идите, – спокойно сказала миссис Баркер, глядя прямо в глаза Джоанне, – а я тут побуду.
Джоанна невольно поежилась от какого-то странного ощущения. Хотя, должно быть, это все просто холодный кладбищенский ветер. И она кивнула, хотя ощущение никуда не исчезло. Просто Джоанна, кажется, приняла его.
Старушка с грустной улыбкой проводила удаляющихся внучку и правнука, а затем медленно опустилась на землю совсем рядом со свежеразрытой могилой и крепко обняла невзрачный камень с именем, которое она так и не сумела забыть.
Оказавшись в церкви, Бен с необыкновенным восторгом разглядывал, как сверкала святая вода на серебристых лезвиях. Джоанна, глядя на всю процедуру, тихонько выдохнула. Ну, хоть так.
Юноша едва дождался окончания процедуры, чтобы схватиться за лезвия.
