Это никогда не было секретом, девочка с раннего детства обучалась всему, что положено знать и уметь настоящей леди в надежде однажды этой леди стать. Крайне старательная, дисциплинированная, хладнокровная и превосходно выученная, она была бы достойным приобретением для высшего света, но одной силой воли туда не попасть. В общем-то, способ вообще хоть когда-либо туда попасть для Люси был только один – удачный брак. Устроением которого она, кажется, сейчас активно занималась…
Так, кажется, ей стоит в ближайшее время навестить Джоанну и поставить ее в известность относительно сложившейся ситуации.
***
– Милая, ты слишком много волнуешься, ты так совсем здоровье подорвешь, – укоризненно качнул головой Энтони, проводя рукой по белокурым волосам Джоанны.
Та лишь вздохнула, прижимаясь к нему покрепче.
– Кажется, моему сыну не слишком повезло с матерью…
Энтони дернул головой, откидывая длинные волосы назад.
– Нашему сыну не слишком повезло с дедушкой, – постановил он очень знакомым Джоанне тоном, мягким, но совершенно непререкаемым, – а вот мать у него замечательная, и я уверен, что он сам, когда вернется, тебе это подтвердит.
Джоанна лишь горько усмехнулась.
– Всегда, даже в самые тяжелые времена мой мальчик был мне опорой, а я по-прежнему его боюсь! Какая я мать после этого?
Энтони покачал головой и прижался губами ко лбу жены.
– Ханни, родная, – нежно проговорил он, чуть отстраняясь и заглядывая ей в глаза, – ты просто неверно воспринимаешь ситуацию. Я далеко не медик, но даже я понимаю, что ты боишься не Бена, а вещей, которые теперь его окружают, как и вообще любых вещей, напоминающих тебе о тех давних событиях… Я сам видел далеко не все, но даже я до сих пор вздрагиваю, вспоминая тот затхлый подвал, полный трупов. То, что видела ты, увы, не могло не оставить следа, но ведь Бен был прав, когда говорил, что в бритвах нет ничего смертельного, это всего лишь инструменты, которым однажды не повезло попасть в дурные руки.
Джоанна поежилась, словно от сквозняка, которого, разумеется, не было.
– В смысле, ты же даже не боишься существования бритв вообще, ты просто не можешь на них смотреть и к ним прикасаться! У нас в доме есть бритва, и ты не обращаешь на нее внимания просто потому, что ты ее не видишь, – негромко увещевал Энтони.
– Правда? – испуганно взглянула на мужа Джоанна.
Энтони провел рукой по собственной гладковыбритой щеке и многозначительно поглядел на жену.
– А, ну да, – невольно хихикнула та.
– Вот видишь! Твой страх, он…
– Не имеет особого смысла, если честно, – донеслось от двери, – то есть, ножами тоже регулярно людей режут, но от них особо никто не шарахается, да и, например, мясорубок лично ты почему-то не особенно боишься.
– Бен! – улыбнулась Джоанна, медленно, осторожно вставая и заключая подошедшего сына в объятия. Тот с радостью принял их.
– А я уже волноваться начала, что ты до темноты не вернешься, – протянула женщина, взъерошивая темно-русые волосы сына.
Энтони многозначительно кашлянул – сейчас было не время переводить тему.
– Таки, по поводу моей работы, – начал Бен, правильно поняв намек.
Джоанна глубоко вздохнула и мысленно собралась. Ей и самой совершенно не нравилось, что ее страхи мешают ее сыну идти выбранной им дорогой, а потому она, едва очнувшись, уже приняла решение попытаться принять сложившуюся ситуацию. Правда, поговорить об этом с ним тогда же не смогла – Бен ушел проветриться и собраться с мыслями…
На этом Джоанна оборвала поток собственных мыслей и переключила внимание на ребенка, начавшего что-то говорить.
– Мам, понимаешь, какое дело… Мне нравится работать в цирюльне. Прабабушка Бетти говорит, что я это от прадеда унаследовал, он ведь был известным цирюльником…
Бен мысленно усмехнулся, глядя, как расслабилась мама – правильный ход, в конце концов, против деда, Августа Баркера, от которого ее отец, Бенджамин Баркер, и унаследовал талант и профессию, мама ничего не имела. Не могла, попросту, она даже знакома с ним не была.
Усмехнулся и Энтони. Да, сразу видно, что вот теперь имел место быть серьезный мозговой штурм – первая же фраза и такой успех! Так, интересно, что сын еще придумал?
– Солнышко, я, в общем-то, не против, если тебе это нравится… – слабо улыбнулась Джоанна.
Рот Бена растянулся в веселой усмешке. Ну что ж, тогда к делу!
– Прекрасно! Я тут по пути домой заскочил к мистеру Глоуви… Завтра я начинаю работать самостоятельно… Поможешь мне в цирюльне?
========== Часть 25. Тень будущего на прошлом ==========
– Подержи, пожалуйста, – пропел Бен и сунул матери в руки бритву, продолжая кружиться вокруг клиента.
Джоанна вздрогнула всем телом, едва не уронив инструмент. Ощущение было ей знакомо, слишком знакомо, несмотря на то, что прошли годы – она все еще помнила, как, стоя в той самой цирюльне в сумерках, она вертела в руках красивую бритву с серебряными узорами и картинками.
