Главный констебль с умилением взглянул на прелестную девушку, оправлявшую перед зеркалом складки на бледно-зелёном, расшитом шёлковыми цветами платье. Темные волосы её, собранные в сложную элегантную косу, лежали на правом плече.
– Хороша, – озвучила его мысли жена, подходя к нему сзади.
Фрэнсис Дейл обернулся и улыбнулся ещё шире, чем прежде.
– Вся в мать, Розмари, вся в мать, – произнёс он, с нежностью проводя рукой по рукаву изящного темно-бордового платья супруги.
– Как и в отца, – усмехнулась в ответ Рози, – к тому же, сегодня наша горлинка светится особым образом. Ещё бы, такое событие!
Фрэнсис понимающе сощурился.
– Ну как же, – пробормотал он, внезапно хмурясь, – Родная, только такая ли уж это радость… в этом смысле? Отношения нашей Алли к Бену не увидит лишь слепой, но ведь он ничего не обещал ей. Он и видел её последний раз, когда она была ещё ребёнком, так что ничего ещё не решено.
– Конечно, нет, – качнула головкой Рози, – но, как ты и сказал, она уже не ребёнок, я думаю, они сами разберутся. Хотя я не могу совсем уж не тревожиться, конечно… Вспоминается собственная юность… Помню, как тоже надеялась, что Энтони женится на мне, до той минуты, пока не увидела Джоанну… А ведь Энтони со мной одного года Рождения, хотя бы… Бену же двадцать шесть, он давно взрослый мужчина…
– Ладно, не будем пока об этом, – произнёс Фрэнсис, приобнимая её, – жизнь рассудит. Не стоит пока загадывать, как выйдет. Получится все у них – будем рады, нет – ну…
– Я готова! – радостно воскликнула Аллисон, подбегая к ним.
– Прекрасно, детка, – улыбнулся дочери Фрэнсис, – значит, можем ехать. Нас наверняка уже ждут.
***
–Мама, почему мужчины – такие тормоза?! – всхлипнула Хелен, оставшись наедине с матерью.
– О, Боже мой, – всплеснула руками Джоанна, – что, все ещё никаких шагов не предпринял?
– Вообще никаких, – надула губки капитан корабля, – мы же все время вместе, на одном корабле плаваем, идеальные условия! Мне ведь уже двадцать три, в конце концов! А он все мнётся… Мне уже начинает казаться, что я вообще ему не нравлюсь…
– Хелен, дорогая, – мягко пропела Джоанна, проводя рукой по собранным в хвост волосам дочери, – Джереми просто очень стеснительный… ну, или намеков не понимает…
– Ага, стеснительный, то есть, как меня после пирушки на корабле раздевать и в кровать укладывать, это он не стеснительный! – буркнула Хелен, – я вон ради него уже и волосы снова отрастила, и в соседних каютах с ним живу, и остаюсь с ним наедине, когда можно… Какие намеки тут можно не понять? Я вообще…
– Я не помешал? – тихо произнёс Джереми, проскальзывая внутрь.
Хелен охнула и машинально прикрыла лицо руками.
– Не особенно, Джереми, – улыбнулась приемному сыну Джоанна, – проходи.
– Спасибо, матушка, – робко улыбнулся Джереми, а затем взглянул на Хелен, – я, вообще, не думал, что могу совершать серьезные шаги, не спросив разрешения у родителей. Все-таки они меня приютили, работу дали, и семью тоже… Как же без их ведома творить такое?
– Какое? – хмуро поинтересовалась Хелен.
– Ну, замуж тебя позвать без родительского благословения как-то… – Джереми замолк, заметив совершенно шокированное выражение лица Хелен.
– Джереми, деточка, – усмехнулась Джоанна, – за отца я ручаюсь: он не против. Как и я, само собой, – решив, что этой информации достаточно, женщина аккуратно обошла обоих детей и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Она успела лишь заметить, как те робко шагнули друг к другу.
– Я так понимаю, – шепотом осведомился Энтони, – у нас в доме скоро свадьба?
Джоанна тихонько захихикала, обнимая мужа.
– Похоже на то, – усмехнулась она, – с возвращением, милый.
Энтони потянулся к губам жены, а затем лукаво взглянул на закрытую дверь, из-за которой не доносилось ни одного слова, зато доносились другие звуки.
Энтони живо оттащил жену в сторону, чтобы дети не услышали их, и только там рассмеялся.
– Н-да, а все же повезло им с нами, – усмехнулся он, – помнится, наш первый поцелуй проходил в весьма дерганой атмосфере.
– Именуемой «в любой момент может вернуться отец и вышвырнуть тебя вон?» – усмехнулась Джоанна.
– Вроде того, – Энтони задорно взъерошил длинные волосы.
– Господи, полсотни лет скоро человеку, – фыркнула Джоанна, – а он себя ведёт, как мальчишка, – с этими словами она скорчила весёлую рожицу и тоже слегка взъерошила волосы мужа.
– А что такого? – сверкая по-прежнему яркими голубыми глазами, пожал плечами Энтони, – возраст – счастью не помеха. Кстати, хорошая моя, когда мы закончим с нашими делами, я обязательно возьму тебя с собой в Париж!
– Когда вы ещё закончите с ними, – покачала головой Джоанна, – ты же сам говорил, что со смертью графа Филибера все наперекосяк пошло.
