– Это, – Джастин кивнул на футляр, – отдал мне он, лично. Этот документ очень важен для определения дальнейшего хода войны. Большего Вам знать не нужно, мистер Хоуп.
– Кому доставить его, в Париже?
Джастин шепотом назвал имя, которое многого Энтони не сказало, лишь подчеркнуло важность его миссии.
– Торопитесь. Чем быстрее Вы отплывете, тем лучше. Сделайте вид, что везёте провизию или что-то подобное. Пусть никто не знает. «Джоанна» даже не военный корабль, Вас вряд ли заподозрят.
Энтони кивнул и немедленно отправился собирать команду, которая сейчас недолго отдыхала после очередного плавания. Старик Том, давно уже служивший помощником капитана, со всей возможной скоростью отправился помогать завершению подготовки к путешествию. Они отплыли в рекордно короткие сроки – вся команда, с неожиданным добавлением, организовавшемся в четыре коротких слова.
– Я поеду с тобой, – спокойно заявила Джоанна и не приняла никаких возражений.
И они отплыли.
Находясь на море, они не знали, что кровавые руки войны дотянулись до их семьи. Их не было, когда в Лондон пришло известие о том, что в битве на Сомме погиб Барт, был тяжело ранен Ален де Шаньи, и чуть не потерял руку и остался сильно обгоревшим в пламени сражения Итан, который вообще категорически не хотел воевать, но все равно пошёл, хотя даже военным не был.
Они не знали, что их Люси недолго плакала о старшем сыне. Только до очередной бомбардировки Лондона, во время которой её смертельно ранило осколками разлетевшейся стены одного из зданий. Её пытались спасти почти двое суток, но тщетно. Джастин и Бен, а также её дочери и внучки не отходили от неё – больше никого не было. Филипп и Перси, Энтони Хоуп младший, и многочисленные внуки все ещё сражались. Их не было в Лондоне.
Люси кричала, кричала так, что у находившихся рядом членов семьи разрывалось сердце. Джастин не хотел вовсе отходить от неё, пытаясь хоть как-то скрасить её последние часы, но и этого ему не удавалось. Британскому правительству не было никакого дела до страданий Люси Кливленд. Джастин нужен был на своём посту.
Последних минут своей жены он так и не увидел. Рядом с нею был лишь Бен, оставшийся рыдать в одиночестве. Аллисон рядом тоже не было – она днём и ночью пропадала в одном из госпиталей, где пыталась помочь, чем могла.
После скромных, тихих похорон двое убитых горем мужчин чуть не сцепились друг с другом. Каждому было, что сказать – один не уберёг сестру другого, другой даже не имел возможности попрощаться, и теперь ему тоже не давали тихо скорбеть, в чём-то обвиняя.
Перепалку прервала Аллисон. Точнее, попыталась прервать. Они уже были в городе, на них смотрели люди, и миссис Хоуп искренне пыталась донести это до мужа и лорда-вдовца.
В попытке разнять их она встала между ними, а затем, осознав, что её вот-вот собьют с ног, машинально отступила на пару шагов назад. На дорогу.
Громкую ссору окончил полупьяный водитель проезжавшей мимо машины, которая сбила Аллисон насмерть.
Потеряв и жену, и сестру чуть ли не в один и тот же день, Бен едва не лишился рассудка, но быстро пришедший в себя Джастин и остальная семья не позволили этому свершиться, поддерживая старого цирюльника. Отгоревав, Бен оставил цирюльню на Флит-Стрит одному из своих учеников и отправился во Францию, где жила его дочь и воевал его сын, также участвовавший в битве на реке Сомме, но, к счастью, почти не пострадавший. Там он и провёл остаток жизни. Там он и встретил прибывших с «Джоанны» моряков.
***
Энтони и Джоанна плыли, не зная наверняка обо всех ужасах, что творились в оставленном ими доме.
Женщина стояла у борта корабля, названного её именем много лет назад, и смотрела на море. А оно было таким же, как всегда: синим, искрящимся, и невероятно красивым. Морю не было дела до земных проблем. Ему не было дела до детей вглядывающейся теперь в его глубины женщины, которые давно сгинули в его пучине, не было ему дела и до очередной устроенной людьми войны, на этот раз такой огромной, что она всколыхнула его со всех сторон.
– О чем ты думаешь? – тихо спросил Энтони, подходя к жене сзади.
– О нем, – тихо произнесла Джоанна, – о нас… Я помню, как впервые увидела море. Ты вёз меня в Париж на нашу свадьбу… Мы бежали из Лондона после всего, что тогда случилось… – Джоанна слабо усмехнулась.
Когда-то упоминания о событиях тех лет не вызвали бы на её лице даже тени улыбки, но теперь… Слишком много всего произошло с тех пор. Теперь все прошлое казалось далеким и не страшным.
– Как давно это было… – мягко протянула женщина. Действительно мягко – её голос не огрубел даже с пришедшей старостью.
– Семьдесят лет назад, – улыбнулся в ответ Энтони, – мы с тобой женаты уже семьдесят лет.
– Точно, – рассмеялась Джоанна, – с ума сойти можно.
– Ну, это лишнее, – засмеялся в ответ Энтони, – после всего, что было за эти годы, сходить с ума теперь… Точно не то, что нам нужно. Тем более, что мы все ещё вместе.
– И всегда будем вместе, – прошептала Джоанна и потянулась к губам мужа.
