Брайс обмахивала вспотевшее лицо. Хвала Огенас – вестнице бурь. Еще немного, и хлынет дождь. А может, древняя богиня тут ни при чем и гроза – следствие выходки какого-нибудь могущественного ванира. Судя по тому, как стремительно грозовые тучи затмевали безоблачное синее небо, вторая догадка была вернее.
– Это еще не настоящая жара, – заметил идущий рядом Рунн.
Они направлялись в тренировочный центр Вспомогательных сил, находящийся на границе Старой Площади и Лунного Леса. Обычно в этом огромном помещении проводились большие собрания, но сейчас оно пустовало. Раз в неделю Рунн арендовал центр для тренировок своих подчиненных.
Сегодня у них появится новичок, если принц Кормак выполнит обещание и придет, чтобы учить Брайс управлять ее магическими способностями.
– Не представляю, как ты не изжаришься в кожаной куртке, – сказала Брайс, чьи потные шорты на каждом шаге прилипали к бедрам.
– Так удобнее скрывать оружие. – Рунн похлопал по куртке, внутри которой были вшиты оружейные карманы. – Незачем пугать туристов.
– А мечом ты их не пугаешь?
– Меч воспринимается совсем не так, как огнестрельное оружие.
Верно. Рандалл еще давно объяснял Брайс разницу. Мечи означали надежду, сопротивление, силу. Винтовки и пистолеты означали смерть. Они вызывали уважение, но только как орудия убийства, даже в случае обороны.
У Брайс зазвонил мобильник. Проверив номер, она выключила звонок и убрала телефон обратно.
– Кто это? – спросил Рунн.
Вслед за его вопросом загремел гром. Горожане торопились покинуть улицы, стремясь укрыться от ливня в магазинах и иных зданиях. В сухом климате Города Полумесяца летние грозы были быстрыми, но неистовыми, устраивая потоп на улицах.
– Мамочка. Я ей потом позвоню. – Брайс вынула из сумочки открытку и помахала перед Рунном. – Наверное, она по этому поводу.
– Из-за открытки?
Обычная видовая открытка с яркой, веселой надписью: «Привет из Нидароса!»
Брайс убрала открытку в сумочку.
– Да. Так повелось с моего детства. Бывало, мы с мамой жутко ссорились, и потом она присылала мне открытки. Вот такой странный способ извинения. Мы переставали разговаривать, но восстанавливали общение через открытки.
– Но вы с нею жили под одной крышей!
– Да, – снова засмеялась Брайс. – Она подсовывала открытки под дверь моей комнаты. Я делала то же самое. Мы писали о чем угодно, кроме нашей ссоры. Традиция сохранилась и потом, когда я поступила в университет. – Она порылась в сумочке и достала чистую открытку с изображением улыбающегося выдра и надписью: «Веди себя прилично, Лунатион!» – Сегодня отправлю ей. Это проще, чем звонить.
– Ты собираешься рассказать ей… обо всем?
– Ты спятил?
– Рассказала бы ей, что помолвка – не более чем маневр. Уловка. Тогда она точно слезла бы с твоего хребта.
– А как ты думаешь, почему я избегаю ее звонков? – спросила Брайс. – Она скажет, что я играю с огнем. В буквальном смысле, учитывая магическую силу Кормака. Ее ничто не убедит.
Рунн усмехнулся:
– Знаешь, я бы не отказался от такой мачехи, как Эмбер.
– Староват ты ей в пасынки, – тоже усмехнулась Брайс. – Ты же на двадцать лет старше ее.
– Это не значит, что мне не нужна мамочка, которая постоянно шлепала бы меня по заднице.
Сказано было с улыбкой, однако… Отношения Рунна с родной матерью были напряженными. Жестокой ее не назовешь, просто немного не от мира сего. Рунн заботился о матери, зная, что отцу нет до нее дела.
Его раздумья были прерваны словами Брайс:
– Я думаю съездить в Нидарос на День зимнего солнцестояния. Хант поедет. Хочешь с нами?
Теперь, когда они с Хантом отказались от соглашения, поездка к родителям на праздник казалась вполне гуманным поступком.
Конечно, если мать простит ее за эту помолвку и не станет выговаривать.
По тротуару застучали первые капли дождя. Словно не замечая их, Рунн остановился. В его глазах было столько радости и надежды, что у Брайс сдавило грудь.
– Значит, повезешь Ханта в родительский дом?
– Ага, – ответила Брайс и покраснела.
– Привезти домой дружка – это большой шаг.
Брайс отмахнулась. Дождь быстро превратился в ливень. До тренировочного центра оставалось еще пять кварталов.
– Давай переждем, – предложила она, ныряя под пустой навес ресторана.
Отсюда до берега Истроса было рукой подать. Над речной поверхностью висела сплошная пелена дождя. В такую погоду даже русалки не вылезали из глубины.
Дождь хлестал по навесу, похожий на маленький водопад, низвергающийся в реку, что текла к решетке ливневой канализации на углу.
– Ты всерьез хочешь, чтобы я поехал с вами в Нидарос? – спросил Рунн, перекрывая шум дождя.
– Не хотела бы – не спросила.
Если, конечно, в декабре они еще будут живы. Если все это дерьмо с мятежом не погубит их всех.
У Рунна дрогнула татуированная шея.
– Спасибо. Обычно я провожу эти праздники с Деком и его семьей, но… вряд ли они будут возражать, если один раз я нарушу традицию.
Брайс кивнула. Установилось неловкое молчание. В такие моменты их выручали занятия в тренировочном центре, но сейчас, застигнутые дождем… Она молчала, ожидая дальнейших слов брата.
– Почему ты не хочешь прикасаться к Звездному мечу? – спросил Рунн.
