У нее сдавило горло.
Пошла бы она на все ради помощи Коннору и Стае Дьяволов? Конечно. И они пошли бы на все ради помощи ей. Может, Коннор и обругал бы это место последними словами, но если бы они поменялись местами…
– Вперед, принцесса. – Тарион кивнул в сторону выхода. – Позже встретимся.
– А иди ты… – огрызнулась она и расставила ноги, словно готовясь к поединку. – Покончим с этим…
Краешком глаза она видела, как опустились плечи Итана. То ли от облегчения, то ли от стыда. Она не знала.
Астроном заговорил снова, словно и не слышал их переругивания:
– Сами знаете: большинство астрономов и мистиков нынче остались не у дел. Спасибо чудесам технологий. И докучливым особам вроде тебя, – добавил он, сердито посмотрев на Брайс.
Она зарычала. Звук получился совсем фэйским, что ей совсем не понравилось.
Рука Астронома, унизанная этими проклятыми перстнями, указала на мистиков в ваннах.
– Долгое время они выполняли роль вашей пресловутой электронной сети. Они могли найти ответ на любой вопрос и делали это без ваших замороченных приспособлений.
Женщина в ванне задергалась. Темные волосы вокруг ее головы заколыхались, как черные прожилки на кроваво-красном листе. Края ванны были покрыты соляной коркой. Похоже, женщина извивалась и раньше, расплескивая воду. По словам Астронома, белые соли поддерживали жизненные силы мистиков и защищали их от демонов и прочих существ, с которыми им приходилось общаться. Может, добавление кровавой соли ослабляло защиту?
Следом дернулся гермафродит, забив по воде тонкими руками и ногами.
– Ну и ну, – хмыкнул Астроном, глядя на пульт. – На этот раз они забираются далеко. Очень далеко. – Он кивнул Брайс. – Я использовал кровавую соль высочайшего качества.
– За сотню марок мы другого и не ожидали, – сказал Итан, продолжая следить за мистиками в ваннах.
Брайс казалось, что волк перестал дышать.
Нажатие очередной кнопки, и голографические планеты стали удаляться. Солнце поднялось к потолку и исчезло. В поле зрения появились далекие звезды и другие планеты.
– Первые звездные карты были составлены мистиками, – сказал Астроном. – Они трудились усерднее обычных астрономов. Я слышал, что в дворцовых катакомбах Вечного Города трудится тысяча мистиков. Они составляют карты дальнего космоса и общаются с такими существами, о которых мы никогда не узнаем.
Хант бывал в этих катакомбах. Точнее, в их тюремной части. Интересно, слышал ли он о мистиках?
На экране пульта что-то запищало.
– Что означает этот сигнал?
– Мистик-мужчина приближается к орбите Хела. – Астроном цокнул языком. – Сегодня он двигается гораздо быстрее. Это меня впечатляет.
– Неужто душа Коннора окажется в Хеле? – с нескрываемым ужасом спросил Итан.
У Брайс перехватило дыхание. Такого просто не могло быть. Как вообще такое случилось? Может, весной она что-то нарушила в механике ворот и, даже не подозревая, отправила душу Коннора туда?
Установилась гнетущая тишина. Воздух делался все холоднее.
– Почему температура падает? – спросила Брайс.
– Иногда силы мистиков открывают взгляду пространство, через которое путешествуют. – Не дожидаясь ответных слов, Астроном повернул медный обод на пульте. – Что вы видите? Что слышите?
Мужчина-мистик снова задергался. Красная вода перехлестнула через край ванны и закапала вниз, прямо в яму.
– Смотрите, у него посинели губы, – сказал Тарион, заглядывая через перила.
– Вода теплая, – успокоил его Астроном. – Глядите. – Старик показал на экран, где вздымались и опадали кривые линии. Чем-то это было похоже на отображение процесса звукозаписи. – Должен признаться, у новых технологий есть свои преимущества. Прежний способ расшифровки был гораздо сложнее. Раньше я должен был соотносить каждую мозговую волну с правильной буквой или словом. Теперь это за меня делает машина.
«Плевать мне на твои мозговые волны», – подумала Брайс.
– Расскажите, что сейчас происходит с Коннором.
Но Астроном как ни в чем не бывало продолжал бубнить:
– Когда вы говорите, ваш мозг посылает сообщение языку, и так возникает слово. Эта машина прочитывает сигнал и преобразует его. Вам не надо произносить слова.
– Так это же устройство для считывания мыслей, – догадался Тарион.
Лицо русала было бледным. Брайс пододвинулась к Итану. От волка веяло ужасом.
– Можно сказать и так, – подхватил Астроном. – Но сейчас это скорее подслушивающее устройство. Оно слушает разговор, который мистик ведет с тем, кто находится, так сказать, на другом конце провода.
Тарион стоял, заложив руки за спину, и всматривался в диковинный пульт.
– А откуда машина знает, чтó говорит… собеседник мистика?
– Мистик обучен повторять все слова, которые слышит, чтобы мы их прочли.
По экрану побежали буквы, складываясь в слова.
– «Слишком темно, – прочел Астроном. – Слишком темно, и ничего не видно. Только слышно».
– Можете определить, в какой части Хела находится ваш мистик? – спросил Итан, указывая на голографические нижние уровни.
– Точно определить не могу, но, судя по холоду, он забрался глубоко. Возможно, в Пропасть.
Брайс и Итан переглянулись. У обоих были большие глаза.
Астроном продолжал читать:
– «Привет!»
