– Когда здесь Поллукс и Лань? Ни в коем случае.
– Даже если мы запремся в твоей комнате? – спросила Брайс, теребя подол футболки.
– Что? – Уловив суть ее предложения, Хант понизил голос до шепота. – И чем мы займемся?
Брайс улыбнулась. После безумного дня ей требовалась разрядка. Хотя бы словесная. Рассказать о походе к Астроному и беде с мистиками она не решалась. По телефону о таком не скажешь. Придется подождать, пока они снова не окажутся лицом к лицу. Тогда она выложит ему все.
И про выдра, которого Тарион, как и обещал, прислал к ней пару часов назад с запиской: «Длинноногая, так ты уже простила меня? Давай поцелуемся и окончательно помиримся». Брайс засмеялась и с тем же бравым выдром отправила ответ: «Для начала поцелуй меня в задницу, а там посмотрим». Около десяти вечера явился другой выдр с новой запиской. «С удовольствием», – написал ей Тарион.
Несмотря на паршивый день, ее настроение начало подниматься.
– Чем займемся?
– Делами.
Она слышала шелест его крыльев.
– Какими именно?
Ее обдало жаркой волной.
– Поцелуями. И… сверх того.
– Хм… А что значит «сверх того»?
– Скажем, облизывание.
Его смех был похож на темный бархат.
– В каком месте тебя облизать, Куинлан?
Когда-то они уже играли в такую игру. Брайс ощутила жар во всем теле. Должно быть, Сиринкс почуял, что он здесь лишний, соскочил с кровати и благоразумно удалился в гостиную.
– Начни с грудей, – предложила Брайс, глотая обильную слюну.
– Хм… Они такие вкусные.
Ее руки скользнули вниз и оказались между бедрами. Она потерла ноги одну об другую и поудобнее устроилась на подушке.
– Хочешь их попробовать?
– Я хочу попробовать тебя целиком. – (Брайс почти не дышала.) – Я хочу лакомиться тобой, трогать тебя, а когда смогу покинуть казарму, полечу прямиком к тебе и оттрахаю всласть.
– А пока ты трогаешь себя? – шепотом спросила она.
– Да, – прошипел Хант.
Она жалобно хмыкнула и снова потерла бедра.
– А ты?
Ее рука нырнула под пояс шортов.
– Начинаю.
– Ты уже мокренькая? – простонал он.
– Выжимать можно.
– Боги милосердные. Расскажи, что ты сейчас делаешь, – взмолился Хант.
Брайс покраснела. Она никогда не занималась чем-либо подобным, но если им с Хантом пока нельзя быть вместе… она сполна возьмет все, что только можно.
Она погрузила палец во влагалище и тихо застонала:
– Я… У меня пальчик внутри.
Хант выругался.
– Жаль, что не твой.
Он снова выругался. Может, он уже был на грани?
– Сейчас засуну туда второй. – Брайс добавила второй палец, и ее бедра качнулись. – И все равно это не так здорово, как твои пальцы.
Хант шумно задышал:
– Дорогая, достань из тумбочки свою игрушку.
Брайс лихорадочно выдвинула ящик и схватила вибратор, затем, приспустив шорты и совершенно мокрые трусики, сменила пальцы на вибратор.
– Твой больше, – сказала она, положив телефон рядом.
– Да? – спросил Хант и зарычал от обуздавшего его желания.
Брайс снова ввела в себя вибратор и выгнула спину.
– Боги… – простонала она.
– Куинлан, когда после разлуки мы с тобой трахнемся в первый раз, как ты хочешь? Жестко? Или долго и плавно?
– Жестко.
– И ты хочешь находиться сверху?
Оргазм поднимался в ее теле, как морская волна, готовящаяся обрушиться на берег.
– Сначала сверху, потом сзади, чтобы ты трахал меня, как самец зверя.
– Хееел! – заорал Хант, и следом послышались характерные звуки.
– Хочу, чтобы ты трахал меня, пока не закричу, – призналась она, двигая вибратором.
Боги, она сейчас взорвется.
– Все, что захочешь. Исполню любое твое желание, Брайс. Подарю тебе…
Ее проняли не слова, а имя, произнесенное им.
Из горла Брайс вырвался стон. Шорты и трусики полетели на пол. Стенки влагалища сжались. Она лихорадочно двигала вибратором, подгоняя оргазм.
Хант снова застонал, бормоча проклятия, и потом замолк. Они не слышали ничего, кроме своего дыхания. Брайс обмякла.
– Я ужасно тебя хочу, – прошептал он.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Брайс.
– Хорошо?
– Да. Когда ты вернешься домой, я оттрахаю тебе мозги.
Тихий смех Ханта был полон чувственных обещаний.
– Взаимно, Куинлан.
Тарион устроился на гладком камне, выступавшем над излучиной Истроса, и ждал ответа королевы на его доклад. Но Речная Королева покачивалась на постели из речной травы, словно на лодке, и молчала. Утреннее солнце заставило ее закрыть глаза. Казалось, она не слышала ни слова из его рассказа о Костяном Квартале и Короле Подземья.
Прошла минута. Вторая. Не выдержав, Тарион спросил:
– Так это правда?
Темные волосы королевы разметались по травам, извиваясь, как морские змеи.
– Тебя тревожит, что твоя душа вернется в свет, откуда когда-то пришла?
Не надо быть капитаном разведки, чтобы понять: королева избегала ответа на его вопрос.
– Да, меня это тревожит. Нас убеждали, что после смерти мы будем находиться в покое и довольстве. А оказывается, мы ничем не лучше скота, ожидающего, когда его погонят на бойню.
– Почему-то тебя не страшит мысль, что твое тело после смерти отправится на корм земле и червям. Так чем душа отличается от тела?
Опять уклончивый ответ.
– Так вы знали?
Королева приподняла веко, подперла голову кулаком.
