– С ее помощью можно играть на телеэкране в разные игры. В догонялки, стрелялки, искалки… Времени жрет изрядно, зато подходящее развлечение.
Баксиан смотрел так, будто и слово «развлечение» слышал впервые. Солас милосердный!
Сандриела ненавидела новые технологии. В ее дворце не было даже телевизоров. Баксиан с таким же успехом мог попасть к ним из прошлого, каким оно было лет триста назад. Сам Хант сталкивался с технологиями в других частях света, но, когда ему приходилось целиком сосредоточиваться на выполнении приказов Сандриелы, времени на изучение всех технических новинок не хватало.
Из коридора донеслись голоса. Наоми. Поллукс. Хвала богам, с ними был Исайя, сглаживающий острые углы.
Хант обнаружил, что Баксиан настороженно следит за ним. Он посмотрел на Изверга, избрав взгляд Умбры Мортиса. Баксиан пошел к двери. Хант постоял и пошел следом.
Молот стоял в проеме двери бывшей комнаты Вик, разговаривая с Исайей и Наоми. Теперь это была комната Поллукса. Магия Ханта загремела. Казалось, еще немного – и замелькают молнии. Он прошел мимо, игнорируя язвительную ухмылку Поллукса. За спиной Молота громоздились сумки и коробки. Миниатюрный город. Свидетельство его тщеславия.
Памятуя о камерах в коридоре и об обещании вести себя прилично, которое он дал Брайс, Хант лишь кивнул Наоми и Исайе.
– Ну вот и твое жилище, – сказал он Баксиану, останавливаясь возле прежней комнаты Юстиниана.
Баксиан открыл дверь. Комната была пустой и унылой. Такой же, как и казарменная комната Ханта.
Рядом с узкой кроватью стояла полотняная армейская сумка. Все пожитки Баксиана умещались в этой гребаной сумке.
Какая разница? Изверг все равно оставался мерзавцем, который делал гадости, невыносимые даже для Ханта. И теперь он будет жить в комнате Юстиниана, отравляя пространство.
В мозгу Ханта вспыхнуло жуткое видение: вестибюль Комитиума, распятие, искаженное от боли лицо висящего Юстиниана. Хант попытался прогнать картину, но та не исчезала. Он подвел соратников. Дважды. Вначале мятеж ангелов, окончившийся рабством. Потом эта история с Королевой Змей, приведшая к гибели Юстиниана и заточению Вик. И вот теперь… Неужели он всерьез позволит, чтобы их с Брайс втянули в нечто подобное? Скольких это может погубить?
– Спасибо за экскурсию, Аталар, – сказал Баксиан, заходя в комнату.
Хант вновь посмотрел на тесную, печальную каморку за спиной Изверга. В душе шевельнулось нечто вроде сожаления, и он предложил:
– Завтра я устрою тебе урок по видеоиграм. А сейчас мне пора домой.
Честное слово, в глазах Баксиана мелькнуло что-то очень похожее на тоску.
– Спасибо.
– После утренней поверки и займемся. Я весь день свободен.
– Очень щедро с твоей стороны. – Баксиан закрыл дверь.
К счастью, Поллукс тоже закрыл свою. Точнее, захлопнул перед носом Наоми, оставив Ханта с друзьями в коридоре.
Все трое молча направились в гостиную. Там, закрыв дверь и убедившись, что в душевых нет никого, уселись на диван. Ханту не терпелось вернуться домой, и тем не менее…
– Похоже, вам тоже досталось, – тихо сказал он.
– Поллукса нужно четвертовать! – выпалила Наоми.
– Удивлен, что вы оба живы, – сказал ей Исайя. Он вытянул ноги, уложил их на кофейный столик и ослабил узел серого галстука. Судя по костюму, он сегодня сопровождал Селистену и лишь недавно освободился. – Но, как ваш командир, я рад, что обошлось без потасовок, – добавил он и выразительно посмотрел на Ханта.
Хант усмехнулся.
– Эти двое оскорбляют память комнат, – сказала Наоми. – Это издевательство.
– Это всего лишь комнаты, – сказал Исайя, хотя гримаса боли промелькнула и на его лице. – А все, чем были Вик и Юстиниан… уже не здесь.
– Да. Вик томится в коробке на дне расщелины, – вздохнула Наоми, складывая руки на груди. – А пепел Юстиниана давно развеян по ветру.
– И пепел Микая тоже, – тихо напомнил Хант.
Оба посмотрели на него. Он лишь пожал плечами.
– Вы и в самом деле намеревались весной поднять мятеж? – спросила Наоми.
За все месяцы об этом не было сказано ни слова. Зачем ворошить дерьмовую историю, погубившую двух друзей?
– Вообще-то, нет, – ответил Хант. – То, что я говорил на катере, я говорил искренне. Но потом изменил свои взгляды. Понял: этот путь не для меня. С тех пор мои взгляды больше не менялись, – добавил он, видя, как Исайя нахмурился.
Он не лукавил. Если бы Зофи, Эмиль, Офион, Кормак и все прочие прямо сейчас провалились бы в глубины Хела, он бы и не вспомнил. Даже обрадовался бы.
Однако события разворачивались совсем не так. Брайс не желала сидеть тихо и не высовываться. Хант едва удержался, чтобы не отвести глаза от татуировки на лбу Исайи.
– Знаю, – наконец произнес Исайя. – У тебя сейчас совсем другие заботы.
Ханту показалось или он уловил в словах командира предостережение?
Интересно, помнил ли Исайя, как он сам и другие ангелы, присутствующие в зале Встречи, поклонились Ханту после расправы над Сандриелой? Как отнеслись бы друзья, расскажи им Хант о недавней встрече с офионским мятежником? От этой мысли у него закружилась голова.
Хант решил сменить тему. Он кивнул в сторону коридора и спросил:
