– Вы оба намерены оставаться в казарме или найдете себе жилье в городе?
– Я переезжаю, – ответил сияющий Исайя. – Сегодня утром подписал договор аренды. Нашел квартиру в нескольких кварталах от Центрального делового района, но ближе к Старой Площади.
– Отлично.
Хант вопросительно посмотрел на Наоми, но та покачала головой.
– Казарменное жилье бесплатное… невзирая на некоторых соседей.
Поллукс и Баксиан останутся в казарме, пока Селистена не сочтет их достаточно привыкшими к здешней жизни и не позволит им жить в городе. От мысли, чтó это может принести горожанам, Хант содрогнулся.
– Ты веришь, что они будут вести себя нормально? – спросил Хант у Исайи. – Я в этом совсем не уверен.
– Нам лишь остается верить, что они утихомирятся, – со вздохом ответил Исайя. – И надеяться, что губернатор увидит их такими, какие они есть.
– Даже если и увидит, это что-то изменит? – спросила Наоми, закладывая руки за голову.
– Подождем результатов, – сказал Хант и снова взглянул на свой мобильник. – Ну ладно. Я пошел.
Дойдя до двери, он остановился. Взглянул на друзей, даже не подозревавших, в какое дерьмо он вляпался. Им бы столкновение с Офионом принесло награды. Исайе, быть может, даже освобождение. Такой улов: Зофи Ренаст, ее брат и Кормак в придачу.
Если сейчас он откровенно все расскажет, убережет ли это Брайс от худшего? Избежит ли он распятия? Или и его комната останется пустой, не сохранив никакой памяти о нем? Если сыграть правильно, спасет ли он себя и Брайс, а также Рунна и Итана? Тарион, скорее всего, предпочтет превратиться в груду мяса, но не выдаст свою королеву. Да и авалленский принц рта не раскроет. Но…
– Тебя что-то тревожит? – спросил Исайя.
Хант кашлянул.
Слова так и шипели у него на языке. Если сравнить его состояние с затяжным прыжком, сейчас самое время открывать парашют. Сказать: «У нас большая проблема с мятежниками, проникшими в город. Мне нужна ваша помощь, тогда они наверняка попадут к нам в руки».
Хант снова кашлянул и покачал головой.
Затем ушел.
– Значит, Правда Сумерек?
Голос Ханта глухо раздавался в темноте спальни. Сиринкс уже храпел, устроившись между ангелом и Брайс.
– Даника определенно считала, что наткнулась на важные материалы, – ответила Брайс.
Хант пропустил ужин, и ей пришлось ужинать в обществе Итана. Волк был тих и задумчив. Такое выражение лица она видела у него накануне ответственных игр. Она пошутила на эту тему, однако Итан даже не улыбнулся. Он вообще не был настроен разговаривать.
И тогда Брайс принялась по второму разу просматривать бумаги Даники, обнаруженные в тайнике. Увы, ничего впечатляющего, пропущенного в первый раз, ей не попалось. Едва Хант вернулся из Комитиума, она рассказала ему о неожиданной находке, а когда закончила рассказ, мысли продолжить начатое днем, в переулке, куда-то улетучились.
– Итак, ты намерена помогать Кормаку, – заключил он, поворачиваясь на бок.
– Не столько ему, сколько Эмилю. Но сказанное мною в переулке – не просто слова. Я хочу понять, как всю эту ситуацию обратить на пользу нам. – Это означало конец помолвки с Кормаком и уроки магии у него. – И потом, я намерена побольше узнать о Данике.
– Так ли важно узнавать что-то о Данике?
– Вроде бы нет. Но мне почему-то надо. По непонятной причине, – сказала она, выбирая слова. – Мы с тобой это уже обсуждали, но… одной, без тебя, мне этого не сделать.
– Знаю. Просто… Куинлан, Хел тебя побери. Одна мысль, что с тобой может что-то произойти, пугает меня до дрожи. Хотя я понимаю твое стремление. Подобное толкнуло меня весной на то, что я делал с Вик и Юстинианом. Это было ради Шахары.
Ей сдавило сердце.
– Знаю. – (И он был готов добровольно отказаться ради нее, Брайс. Ради их двоих.) – Так ты мне поможешь?
– Да. Помогу всем, что мне доступно. Но мы должны разработать стратегию отступления.
– Обязательно, – согласилась Брайс. – Только давай поговорим об этом завтра. Я жутко устала.
– Ладно.
Крыло Ханта коснулось ее голого плеча. Брайс повернулась и увидела, что он смотрит на нее, подперев голову кулаком.
– Не делай так.
– Чего не делать?
Брайс отвернулась, махнув ему рукой:
– Это очень похоже… сам знаешь на что.
– Я слишком сексуален? Притягателен? Соблазнителен?
– Не то слово!
Хант перевернулся на спину:
– Мне странно заниматься подобными делами в нескольких шагах от Холстрома.
– Но он находится не за стеной, а на приличном расстоянии от нас.
– И имеет волчий слух.
Брайс вдохнула мускусный, полуночный запах Ханта. Поняла, насколько он возбужден.
– Тогда затихнем и будем спать.
Хант шумно сглотнул.
– Я… Ладно, скажу тебе правду, Куинлан.
Она вопросительно изогнула бровь.
Хант выдохнул в потолок:
– Это было… тяжеловато. В смысле, для меня.
– Для меня тоже.
Самый продолжительный период без секса с тех пор, как в семнадцать лет она лишилась невинности. Вспомнилось, что́ они с Хантом выделывали на белом диване несколько месяцев назад, хотя такого секса она сейчас не жаждала.
– Могу с уверенностью сказать: мой «голодный период» все равно длился дольше.
– И как долго?
