Дом некромантов полностью

– А еще ювелир… и, могу предположить, один из знати, – добавила Мерси. Когда никто из них не ответил, она мрачно усмехнулась. – Мне все равно. Уж поверьте, я помогу вам вне зависимости от ваших титулов и родословных. Я знаю эти мосты как никто другой, поскольку сама же их и подвесила. Но нам лучше поторопиться. Не стоит бродить по этим холмам, когда на небе зажгутся звезды.

Они миновали храм кузнецов, который можно было опознать по черной чугунной колокольне– сооружению, не тронутому ржавчиной или гнилью, несмотря на воду, омывавшую его балки.

На пути им также попался и храм костоломов.

– Спустя много лет мне пришлось заняться мародерством, – посетовала Мерси, указывая на отсутствие черепа и скрещенных костей над дверным проемом, а также некоторых вычурных украшений, которые выделяли храмы костоломов среди всех остальных.

Спустя много лет…

– Вы были здесь, когда это случилось? – тихо спросил Джулиан, пока они пересекали крышу храма. – Я о наводнении.

Джулиан молчал с того самого момента, как Рен едва не утонула, так что она не могла понять, копил ли он злость, чтобы потом выплеснуть на нее, или же ему просто было некомфортно здесь, в этом месте. Возможно, и то и другое.

Оглянувшись на него через плечо, Мерси признала:

– Я была здесь. Тренировалась всего в тридцати футах под нами. Я была новобранцем, только-только начала орудовать клинком. Но поскольку у меня не было семьи, я всегда жила при храме.

Такое иногда случалось. И среди мастеров появлялись сироты, надеющиеся на лучшую жизнь. Если у них имелся талант, храм мог приютить их и даже оплатить обучение в Мэрроу-холле.

– Несмотря на все россказни, у нас было время спастись… по крайней мере, у тех, кто находился в центре города. Главные бульвары построили на возвышенности, потому что еще до Пролома здесь было озеро, из-за которого улицы часто затапливало. Северную часть поглотило прежде, чем жители успели осознать происходящее, а южная оказалась по колено в воде, но в центре еще не было и капли. Понятное дело, нам пришлось бы выбираться через южные окраины. Но не нашлось того, кто мог бы повести людей за собой. Все случилось за полдня, может, даже меньше. Большинство выживших в поисках убежища направились в прибрежные города, но костоломов вот-вот должны были призвать на войну.

– Вы сражались? – спросила Рен, прежде чем осознала свою ошибку. – Нет… Вы же были слишком молоды.

Мерси фыркнула, но Рен поняла, что презрение женщины было направлено не на нее.

– Иногда у тебя просто нет выбора. Наводнение убило многих и потревожило тех, кто уже был мертв. А ревенанты… они появились здесь в невероятных количествах. Что бы ни таилось в этом Проломе, какая бы темная магия ни взывала к ним, думаю, она достигла и этих мест. Она все еще остается в воде. В земле. Ревенанты были повсюду, так что нам пришлось прорываться с боем. Я убила первого призрака в одиннадцать лет.

Рен разинула рот. Большинство костоломов в столь юном возрасте еще не встречались с нежитью. Пока им не исполнялось тринадцать, они сидели в классе, корпели над книгами и мертвыми костями.

– Так вы жнец?

Они подошли к следующему мосту, и Мерси, поставив ногу на первый канат, остановилась.

– Честно говоря, я и сама не знаю, кто я теперь. Поначалу меня тренировали как жнеца, но я научилась драться, как и все остальные. И не только против нежити. На беженцев охотились бандиты. Случилась засада, и остальные решили, что я мертва, – женщина указала на шрам на своем лице, – поэтому… меня бросили. Они направились на запад. Уверена, большинство из них вернулись в Пролом, прямо на войну, но… Я больше никогда их не видела. После этого я какое-то время путешествовала с жителями Озерного города, предоставляя им такую защиту, какую только могла дать валькирия-самоучка. Но долг заставил меня вернуться. – Мерси обвела рукой затонувший город.

– Долг? – с любопытством спросил Хоук. – Перед затопленным городом? Или перед теми костоломами, что вас бросили?

Рен, не желая оскорблять Мерси, послала брату уничтожающий взгляд, но, похоже, слова Хоука женщину совсем не задели.

– Долг перед мертвыми, мальчик. Все мы однажды превратимся в призраков, и мне бы хотелось, чтобы рядом оказался костолом, который подарит мне вечный покой. Проявит ко мне милосердие.

Так, значит, это было не просто имя. А предназначение.

– Милосердие? – нахмурившись, повторил Хоук. – Но среди нежити только жестокие убийцы. Скорее всего, вы проявляете милосердие по отношению к живым?

В его тоне не слышалось осуждения, так что Рен заподозрила, что он и правда не понимал их новую знакомую.

– В этом определенно есть доля истины, – признала Мерси. – Живые тоже заслуживают мир. Но известно ли тебе, почему призраки становятся жестокими убийцами? Знаешь ли ты, почему они нас так мучают? – Хоук покачал головой. – Они пребывают в агонии. Безжалостные, бесконечные страдания заставляют их существовать в этом мире в той форме, которую они приобретают. Не живые, но и не мертвые. Вот почему они заслуживают милосердия, и вот почему я готова им его дать.