Хоук, опустив голову, обдумывал слова Мерси, пока не переключил свое внимание на небо. Он не призывал Когтя с того момента, как они наткнулись на птицу-ревенанта, но Рен догадывалась, что он думал именно о нем. Пусть его фамильяр вел себя как любая живая птица, но все же… он не летал, а скорее парил в своем странном воплощении. Он никогда не ел, не спал, не охотился и не вил гнезд. Он существовал лишь ради связи с Хоуком.
Мерси проследила за его взглядом, и хотя теперь в небе никого не было, она точно видела парящего над городом Когтя, когда пришла к ним на помощь.
– Призраки животных, может, и не так жестоки. А под твоим началом они ведут себя послушно. Но не заблуждайся, молодой
Ее замечание напоминало то, что Рен сказала о факелах в туннеле. Пусть Хоук и слышал подобное ранее, он все еще не мог это принять.
– Но… разве это не лучший вариант? Так они могут существовать вечно, недалеко от жизни. Не об этом ли мечтает вся нежить?
Мерси сочувствующе посмотрела на него.
– Кто сказал тебе такое?
– Старлинг.
– Кто-кто? – удивленно спросила Рен. Она-то ожидала, что ответом станет Равенна.
– Моя кормилица. Мама не могла меня выкормить, поэтому обратилась к ней. Еще один некромант.
– Еще один… – изумленно повторила Рен. – Так на Землях Пролома живут и
Одиль говорила, что Равенна называла себя последним выжившим некромантом. Может, со стороны Рен было глупо принимать ее слова за чистую монету, а может, некоторые детали были искажены при пересказе. Должно быть, для Равенны имело значение только то, что она являлась последней представительницей рода Некрос… пока не родились Рен и Хоук.
Ее брат кивнул, хоть и выглядел при этом печальным.
– Их не так много, – начал Хоук. Мерси, похоже, не удивилась, что послужило ответом на вопрос о других некромантах, попадающихся ей на пути. – В основном они ведут кочевой образ жизни. Путешествуют по краям Земель Пролома и избегают населенных районов, потому что боятся гонений. Поскольку нежить их не беспокоит, они без труда пересекают Одержимые Земли. Только вот устроиться там непросто, ведь вокруг нет ничего, кроме руин. Мама и ее родители жили так же, пока… ну пока у них не возникли разногласия об истинном предназначении некромантов. О том, как им действительно стоит жить.
Хоук избегал взгляда Рен, так что она предположила, что он имел в виду то, как их мать искала потерянные некрополи и таившуюся в них силу. Поскольку однажды их цивилизация уже была погребена под землю, Рен не удивляло, что выжившие некроманты считали это место проклятым. Очевидно, у Равенны и ее семьи на этот счет имелось собственное мнение, поэтому они и стали причиной второго катаклизма под названием Пролом.
– Но даже несмотря на их разногласия, они меня приняли, – продолжил Хоук. – Сын Старлинг умер еще младенцем, так что она выкормила меня и заботилась, пока мне не исполнилось двенадцать. После этого мама явилась за мной посреди ночи. Она заверила, что все в порядке, что я смогу навещать их, когда захочу. Но солгала.
Внезапно желание ее брата предать их мать обрело больше смысла. Разумом, как и сердцем, он считал своей настоящей матерью Старлинг, а Равенна была лишь женщиной, которая оторвала его от семьи.
– Это предательство ты имел в виду?
– Она
Рен обдумывала услышанное. Равенна определенно имела причины проявить столь неоправданную жестокость. К тому же изолировать кого-то было самым легким способом держать его под контролем.
– Ну, твоя Старлинг, возможно, рассказала тебе то, чему ее саму научили, но нежить не хочет находиться рядом с живыми… они хотят быть ими. А это большая разница. Поскольку желаемого им не достичь, они предпочитают превратиться в ничто, – сказала Мерси.
– Откуда вы знаете? – уточнил Хоук.
– Поверь мне, однажды освободив дух и увидев облегчение, которое он испытывает, ты больше не захочешь делать то, чем занимаешься теперь.
Хоук выглядел взволнованным. Он опустил взгляд на свое кольцо, покрутил его на пальце.
Остаток Озерного города они преодолели без происшествий, хотя Рен ощущала, что нежить под водой следила за ними. Ее мысли вернулись к тому, что случилось, когда она оказалась там, среди них.
Она видела их воспоминания. Разрушения города, последние мгновения жизни утонувшей души…
Как такое вообще было возможно? Мерси упоминала о том, что видела облегчение, которое испытывают духи, но Рен почувствовала и узрела нечто большее. Она проживала их воспоминания. Воспоминания, которые явились ей после прикосновения призрака.
Скорее всего, всему виной была магия некромантов.
Девушка бросила взгляд на затылок брата. Видел ли он что-то подобное? Было ли это в порядке вещей для некромантов? Или для некромантов на Землях Пролома, где все вокруг было пропитано чистой магией, проистекающей из колодца?
