Дом некромантов полностью

– О перчатках, – уточнила Рен. По тому, как он замер, она поняла, что ступила на опасную почву. Откинувшись на спинку стула, она уже мягче добавила – Я же знаю, что под ними.

Джулиан продолжил чистить картофель, но его движения были уже не такими плавными.

– Может, я просто не хочу тебе напоминать.

– Может, ты не хочешь напоминать себе, – возразила она.

Джулиан было открыл рот, но тут же закрыл его.

– Может.

– Тебе нечего стыдиться, – выпалила Рен.

– Ты не знаешь, каково это– ненавидеть часть своего… – Он замолк и посмотрел на нее.

– Разве? – с горечью ответила Рен, поджав губы.

Джулиан какое-то время обдумывал ее слова, а потом снова вернулся к работе.

Рен сделала то же самое.

– Это другое, – наконец сказал он. – У тебя не было выбора, а у меня… – Он замолчал, и Рен поймала себя на том, что затаила дыхание, – …был.

Джулиан отложил наполовину очищенную картошку и уставился на собственные руки.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Рен набралась смелости прошептать:

– О каком именно выборе ты говоришь?

– Во время одной из моих тренировок произошел несчастный случай. Стойка с оружием упала мне на руку и раздробила кости. Ее нужно было либо ампутировать, либо… сделать нечто экспериментальное. Мне тогда было четырнадцать.

– Ого, тот еще выбор, – саркастически заметила Рен.

– По правде говоря, меня беспокоит не сделанный выбор, – признался Джулиан, то сжимая, то разжимая кулак. – Ну кроме того, что рука выглядит не очень и болит каждый чертов день, что очень выматывает. Проблема в причине, по которой я на это решился. – Он вздохнул. – Дядя убедил меня, что так я стану сильнее. «Только представь, мой мальчик, усилитель у тебя под кожей. Подумай о силе…» И все же всякий раз, когда смотрю на свою руку, то вижу лишь слабость. Желание любой ценой угодить ему.

– Звучит знакомо. – Поколебавшись, Рен продолжила – Я бы так же, даже без травмы. С рвением и без лишних вопросов, если бы он попросил меня. – Она имела в виду своего отца и, покосившись на Джулиана, увидела, что он понял. – Если бы у меня появился шанс стать сильнее или лучше. Если бы из-за этого он провел со мной больше парочки дней…

– Может, так было раньше, но не теперь, – заявил Джулиан. – Когда ты рассказала отцу о кольце и магии, что таится в колодце, когда ты показала, на что теперь способна… – Рен вспомнила хруст, с которым сломала стражнику руку, и по ее спине побежали мурашки. – Ты определенно привлекла его внимание, но не дрогнула. Не обернулась.

Он был прав. Теперь Рен смотрела на все иначе. Но она прошла испытание… о котором даже не знала. Ее охватила волна облегчения, настолько сильного, что она на мгновение прикрыла глаза. Когда Рен снова открыла их, Джулиан смотрел на нее.

Она прочистила горло.

– Кажется, теперь я знаю, кто я. И речь не о родословной или магии. Я больше не нуждаюсь в его одобрении.

Ей хотелось сказать, что этому поспособствовал и сам Джулиан. Их путешествие на Земли Пролома наделило ее уверенностью– настоящей уверенностью, а не высокомерием, которым она подменяла понятие, – в себе и своих силах. В том, что она представляла собой без фамилии Грейвен и без уважения и осуждения, что шли вместе с ней. Джулиан не знал ее личности, ее прошлого, того, что все воспринимали ее как позор собственного Дома, ошибку, которую отец принес с войны.

Он знал лишь ее… и, похоже, она ему нравилась.

Будучи изгнанной в Крепость на границе Пролома, Рен хотела лишь вернуться домой, стать хорошей валькирией, но дни, проведенные с Джулианом, стали лучшими в ее жизни. Если ей было уготовано такое будущее, она, несмотря на опасность и страх, предпочла бы его жизни, полной пустого и переменчивого одобрения отца.

– Кстати, твоя рука выглядит не так уж и ужасно. По крайней мере, для меня. – Не в силах выдержать его пристальный взгляд, она добавила – Не так, как это. – Она покрутила кольцо на пальце, хотя подразумевала не только его, но и всю магию, которую оно представляло.

– Сегодня, там, в воде, магия некромантов спасла тебе жизнь. И мне тоже, раз уж ты нырнула, чтобы отвлечь внимание нежити. – В голосе Джулиана слышалась раздражение из-за того, что она рискнула собой ради него. – Она также спасла нас в Проломе, – добавил он уже более ровным тоном. – Так что я не могу презирать ее полностью. У нее, как у любой другой магии, есть темная сторона. Но также есть и светлая.

– Например? – спросила Рен.

Он пожал плечами, избегая ее взгляда.

– У тебя довольно красивый фамильяр.

Рен покачала головой в знак молчаливого протеста, хотя на душе у нее стало легче от того, что само ее существование не вызывало у Джулиана отвращения.

– Но в ней так много мрачного. Факелы в туннеле, железные ревенанты… то поле боя, что осталось после Восстания.

– Железные ревенанты– дело рук как некромантов, так и кузнецов. А поле битвы, оставшееся после Восстания, – результат магии костолома… хоть и измененной колодцем, – поспешно добавил он. – Видишь? Магию саму по себе не назвать ни плохой, ни хорошей. Все зависит от того, кто ее использует.