Он ничего не ответил, только молча проводил меня взглядом. Я подошла к двери и взялась за ручку, но затем в глаза мне снова бросились цветы белого жасмина.
— Знаете, что? — сказала я, обернувшись. — Это не тест на доверие. Это тест на контроль.
Ответа снова не последовало. Постояв еще пару секунд, я развернулась и вышла, закрыв за собой дверь. Тело вернулось в нормальное состояние, и, если бы не выключенный прибор внутри меня, я могла бы подумать, что все это — просто чересчур реалистичный сон. Но ретранслятор был, была и сцена в коридоре. Был разговор, после которого я на это согласилась. Очередной вираж, во время которого впору было закрыть глаза и надеяться на то, что устою, но я устояла. Я не сбежала, я не предала, не отступила. Контроль был установлен. Шарп снова победил.
Потому что он всегда побеждал. Побеждал, даже будучи раненым и практически обездвиженным.
Вернувшись в сектор, я тихо приоткрыла дверь комнаты и заглянула внутрь. Девочки уже спали, а большие голлографические часы показывали половину одиннадцатого. Постояв на пороге несколько секунд, я осторожно зашла, стараясь не греметь ботинками. Вокруг было тихо и пусто. Но, когда я прошла к своему лежаку, со стороны послышался довольный шепот:
— Вот ты где, пропажа…
— Касси? — Я улеглась и повернулась к ней. — Ты почему не спишь? Опять мне завтра со скандалом стаскивать тебя с кровати?
— Да ладно тебе, у тебя неплохо получается, — фыркнула она все тем же шепотом. — Можешь считать, что это твоя почетная обязанность.
— А может, хватит с меня почетных обязанностей? — вырвалось у меня. — Ладно, забудь… Просто скажи, что тут сегодня было?
— Ой, да бред всякий, — Касси только отмахнулась. — Как обычно: Берк психует, Лоретта выделывается, Граймс появляется и исчезает, а новая тетка — ты ее не знаешь, она преподавательница медицины — только глазами хлопает, типа она не в теме, как она вообще сюда попала… Знаешь, что? — Она перевернула подушку и уставилась на меня. — Если у кого-то и был сегодня интересный день — так это у тебя.
— У меня-то? — поперхнулась я. — Зашибись, какой интересный. Сначала разборки с Элли и с тобой, потом пребывание в глубоком обмороке, потом рассматривание стен в госпитале у Ронды Уоллис. Интересный, хоть кино снимай.
Касси не знала, сколько всего я опустила ради ее же блага или сохранения тайны. Впервые я порадовалась этому.
— Элли? — протянула она заинтересованно. — Я чего-то не знаю?
«Много чего», — подумала я, а вслух сказала:
— Ничего не было, Касс. Только то, что ты видела. И, знаешь… я прислушалась к твоим словам.
— Да ладно, не изображай, — она снова махнула рукой. — Делай, что хочешь. Я всегда буду стоять за спиной.
«Делай, что хочешь»… Обычно после этих слов совесть почему-то не позволяла мне делать то, что я хотела, но только не в этот раз. Я легла лицом в подушку и повернула голову.
— Спокойной ночи, Касс.
Следующее утро разыгралось по привычному сценарию, а о вчерашнем уже никто не вспоминал. Даже Элли, проснувшись, не спросила, где я пропадала столько времени. Приведя себя в порядок и позавтракав, я потянулась к ретранслятору и включила его. С того момента мои глаза и мои ощущения больше не принадлежали мне. Я целиком и полностью переходила во владение Шарпа.
— Что у нас сейчас? — спросила, поравнявшись со мной, Лоретта. — Опять медицина и прочая муть? Ах, погоди, тебя же вчера не было…
— Была я, не была, какая разница? — парировала я и взглянула на расписание, встроенное в мой телефон. — Социальное воспитание… Ох!
«А говорила — на следующей неделе!»
— Это что еще за бред? — Лоретта округлила глаза. — Что? Майор Рамирес?..
— Она самая, — подтвердила я мрачно и тут же одернула себя: инсайдеру не положено позволять себе нелестные комментарии о начальстве, тем более в присутствии коммандера. — Учебный корпус, третий этаж, кабинет номер девятнадцать.
— Ясно, — сказала она нарочито безразличным тоном. — Увидимся там.
Я ничего не ответила. Инсайдер, старший солдат сектора, правая рука коммандера… Но почему-то у меня не складывалось ощущение, что для меня это слишком много. Я была счастлива, беспечна и абсолютно уверена в себе. И даже грядущая встреча с майором не могла испортить мне настроение.
Мы нашли кабинет номер девятнадцать и рассредоточились по нему. Это было довольно небольшое помещение с обыкновенными стульями и одиночными партами, как в старшей школе. Правда, вместо привычной деревянной поверхности на партах оказались большие сенсорные экраны, к каждому из которых была присоединена специальная ручка. Позади преподавательской трибуны висел огромный кристаллический экран, который, по-видимому, заменял и доску для письма, и видеопроектор.
