— Да, — сказала я, опустив взгляд. — Истины «Генезиса» неоспоримы, и у курсанта Шеридан не было ни малейшего желания идти против них… Вы же сами говорили о принципах, майор. Думаю, Кассандра понимает это не хуже вас.
Подняв глаза, я натолкнулась на взгляд Касси. В нем каким-то удивительным образом смешались благодарность и досада. Прищурившись, она коротко кивнула мне и снова перевела взгляд на Рамирес. Даже со своего места я поняла, что та смотрит на нее уже более благосклонно.
— Что ж, я привыкла доверять словам мисс Темпл, — сказала майор. — Тем более что она старший солдат сектора. Если она поручилась за вас, я согласна оставить эту тему… Но для всех остальных я скажу. Вопросы, пожелания и предпочтения должны оставаться в спальнях. И да хранит вас милость Гарнизона никогда не столкнуться с Трибуналом.
— Столкнуться с кем? — не выдержала я, забыв ее предыдущие слова.
Но Рамирес уже отвернулась от сектора, записывая что-то на своей чудо-доске. В который раз я убедилась в том, что слова здесь значат гораздо меньше, чем дела. И еще — в том, что я довольно-таки хороший инсайдер. Я позволила себе расслабиться, положив локти на сенсор, но неожиданно его экран вспыхнул и засветился белым.
В следующую секунду на нем появилась надпись.
«Что ты сделала?..»
Я посмотрела в сторону Элли.
Она поспешно отвернулась от меня.
Лекция закончилась так же неожиданнно, как и началась. Все, что я из нее запомнила, можно было выразить несколькими словами — что-то типа «все обязательно будет хорошо, а врагов и вредителей мы скоро победим». Такой опитимизм почти полностью прошел мимо меня — словам Рамирес я практически не верила. Следующим занятием была самооборона и ведение ближнего боя, но я была в безопасности — освобождение, написанное Рондой, творило чудеса.
Правда, по приходу в зал меня ждал следующий сюрприз — нам предстояло заниматься вместе с мужской «омегой».
Берк был слегка растерян, когда вся эта веселая толпа ввалилась в помещение, и на секунду я даже залюбовалась его недоуменным выражением лица. Правда, этот диктатор мигом взял ситуацию под контроль: пока обе стороны с интересом разглядывали друг друга, он приказал нам построиться в колонны у обеих стен.
— Нам конец, — мрачно заметила Касси, невесть как оказавшись рядом со мной. — У нас тут вообще тренировка или клуб любителей поиграть в гляделки?
— Ну, может, у них занятие отменили, — сказала я на автомате, не особо заботясь о том, кого и от чего я защищаю на этот раз. — Тебе-то какое не все равно?
— Мне? — искренне возмутилась она. — Да мне вообще по барабану, мне только его методы не нравятся… А вот что с тобой сегодня не так? Выспалась и подобрела, что ли?
— Ты это к чему? — спросила я осторожно.
— Да к тому, что ты устроила у Рамирес, — Касси перешла на нервный шепот: Берк пытался навести порядок в соседнем секторе и в любую секунду мог повернуться к нам. — Зачем ты это, Тара?
— Ну и дела, я ее защищаю, а она еще и недовольна, — фыркнула я. — Что, Касси? Что я опять сделала не так?
Прозвучало слишком раздраженно, и в следующую секунду я пожалела о том, что сказала это. Но Касси решительно схватила меня за руку, вывела из строя и отвела в угол к шведской стенке.
— Я тебя не понимаю, — призналась она неожиданно серьезно. — Это обморок на тебя так подействовал или что? Тара, которую я отпустила вслед за Элли, собиралась умирать за правое дело. Я не поверю, что ты сегодня поддержала Рамирес из-за меня. Я просто в это не поверю.
— Темпл и Шеридан, хорош шептаться по углам! — грянул над нами голос тренера. — А ну быстро вернулись в строй!
Я бросила руку Касси и вернулась на свое место. Напротив нас стояли мальчишки — их было гораздо больше, чем нас. И пока некоторые личности вроде Лоретты занимались «игрой в гляделки», я смотрела в стену напротив себя. Элли, стоявшая рядом со мной, демонстративно разглядывала висящую у стены боксерскую грушу. Пару раз мне пришла в голову мысль толкнуть ее под бок и улыбнуться — мол, все нормально, я все сделала как надо — но эта идея каждый раз разбивалась о плотный щит сомнений, окруживший меня со всех сторон.
«Я все сделала правильно? Я все сделала правильно, Шарп?..»
Но он не мог мне ответить, а я не могла ответить сама себе. Поэтому пришлось, загнав сомнения куда подальше, сесть на скамейку и притвориться, будто мне страх как интересно все то, что происходит в зале.
