— О горе мне, — наигранно вздохнул Илай и уставился на меня как на дотошную первоклашку, приставшую к нему с вопросом, почему небо синее. — Послушай, дело не в этом, — сказал он непривычно резким голосом. — Дело не в цветах, не в ретрансляторе и даже не в том отморозке, напавшем на тебя на лестнице. Все это ерунда, понимаешь? Все, что сейчас важно — перед тобой.
Я не успела даже испугаться такой резкой перемене тона. Словно из ниоткуда, из стены показалась широкая длинная металлическая коробка, а над ней появились неизвестные мне приборные панели.
— Ложись, — приказал Морено. Он был похож на безумного гения из старых фантастических фильмов. — И ничего не спрашивай.
Представив, что передо мной стоит сам Шарп, я повиновалась. Борты коробки-лежака были непрозрачными, и я почти не видела ничего, что за ними. Как только я легла, Илай повернул мою голову на бок и вставил ретранслятор в ухо. Меня тут же пронзило леденящим холодом.
— Ничего не бойся, хорошо? — долетел до меня его голос сквозь пелену слез, невольно выступивших на глазах. — Будь храброй, девочка. Будь храброй.
Я только моргнула: шея одеревенела, и мышцы уже не слушались меня. Он снова положил мою голову ровно и, выпрямившись, нажал одну из кнопок на верхней сенсорной панели.
Тяжелая крышка накрыла мое тело, и наступила абсолютная темнота.
Я плыла в бесконечном море темноты и холода. Голос Илая Морено доносился откуда-то издалека, и я не могла разобрать, что он говорил. В голове проносились кадры из близкого и далекого прошлого: вот я и Питер еще задолго до войны, вот мой первый школьный день, вот мое выпускное тестирование и внешнее оценивание перед поступлением в колледж. Тетя Клэр с ее чаем и пирожками, поразительно похожая на Ронду Уоллис. Те первые дни войны, когда мы еще не до конца понимали, что происходит. Мама, сжимающая дрожащими пальцами справку о моем зачислении в Гарнизон. Питер, тонкие ручонки которого обвились вокруг моей шеи и крепко сжали меня в объятиях. Огромный скоростной экспресс, летящий сквозь темноту, и мои ладони, прижавшиеся к стеклу. А потом — все, что случилось дальше: кабинет Шарпа, жилой сектор, Касси, регулятор Граймс, Лоретта… Внезапно пелена, заволокшая глаза, исчезла, и я оказалась стоящей за углом с телефоном в руках.
«А это я на море! J»
«А это я с подружкой J Люблю тебя»
Сообщения, которыми мы обменялись с братишкой. Мои пальцы чувствовали гладкую поверхность экрана, пересеченную наискосок длинной тонкой царапиной. Я набирала текст и стирала его, набирала и стирала. Мысли в голове путались после недавнего разговора с мамой, и я совершенно не осознавала того, что на самом деле лежала, оцепенев, в глухом похожем на гроб ящике. Это все было абсолютно реальным. На какую-то секунду я даже поверила в это.
Шаги за углом…
Я знала, что будет дальше.
Я знала.
«Останови все это! — кричало что-то внутри меня. — Оторвись от этой проклятой стенки, предупреди его!»
«Он упал не сам. Ему помогли»
Проволока…
— Если попробуешь хоть что-нибудь нарушить, все сорвется, — зазвучал голос Шарпа у меня в голове. — Оставайся на месте. Это приказ.
Я спрятала телефон в карман и осторожно оглянулась. Мое сердце отсчитывало последние секунды до того, как все случится.
— Оставайся на месте!..
Три, два, один…
Закрыв глаза, я откинулась затылком на стену.
Удар.
Все мое тело свело судорогой, а потом — все исчезло. Вернее, не все. Исчез голос и противное ощущение холода во всем теле. Я осталась одна в пустом коридоре — и, ни секунды не раздумываясь, бросилась в сторону лестницы.
— Коммандер Шарп!..
Лежащий на полу человек повернул голову.
Это был не Шарп.
— Логан?! — Вскрикнув, я кинулась к нему. — Ты?.. Но почему ты? Почему всегда ты?..
Он не ответил.
Как только я прикоснулась к нему, он рассыпался на сотни искр и медленно растаял в воздухе.
— Ты в порядке? — Крышка отъехала в сторону, и вместо нее надо мной возникло лицо Илая Морено. — Ты прошла тест. Все в норме.
— Тест? — Я резко села. — Но коридор… и Логан…
— Это была визуализация, — сказал он, подавая мне руку. — Проверка на пригодность, так сказать. На доверие.
— Значит… это не реально? — спросила я, как мне самой показалось, немного разочарованно.
— Это всего лишь правдоподобная инсценировка, — Психолог пожал плечами. — Проводится для того, чтобы выявить, как инсайдер поведет себя в заведомо провальной ситуации, в которой ему кажется, что он может все изменить. Не все приказы легко выполнять, правда ведь? — Он помог мне встать и удержаться на ногах. — Ты справилась, Тара. Он никогда не ошибался в тебе.
Я провела рукой за ухом. Под кожей выпирал крошечный бугорок ретранслятора, практически незаметный и неощутимый.
— Включаешь и выключаешь эту штуку одним нажатием, — тут же среагировал Морено. — Разумеется, так, чтобы никто ничего не видел… Ну, все понятно? Возвращайся в сектор, тебе ничего не будет.
— Конечно же, ведь официально я все еще валяюсь в госпитале, — вздохнула я. — Никто не узнает, мистер Морено. Я буду хорошим инсайдером.
