Мы вышли из Дома, спустились на этаж ниже и пошли по коридору. Жилой сектор остался позади, а все, что я знала там — это пара-тройка кабинетов, включая кабинет Рамирес, который точно пустовал. Но Илай, не оглядываясь, решительно вел меня все вперед и вперед, пока я не поняла, куда мы направляемся. Конечно, я знала туда дорогу — дорогу, которую меня же просили никогда не забывать. Дорогу к женщине, которой я могла довериться, но чьей заботой я не раз пренебрегла.
Дорогу в госпиталь.
Ронда Уоллис распахнула двери, стоило нам только появиться в коридоре. Вид у нее был спокойный и непривычно решительный. Она молча пропустила нас в кабинет, выставила оттуда медсестер, наспех придумав им какое-то поручение, закрыла дверь и села в свое удобное чудо-кресло. Я опустилась на кушетку, вспоминая чай, печенье и теплый, согревающий плед.
— Миссис Уоллис, — начал Илай уважительно. — Вы все еще думаете, что это безумие?
— Да-да, безумие, причем форменное! — отрезала она. — Я сказала это еще при нашей последней встрече, но с тех пор в твоем полку самоубийц, похоже, прибыло… — Ее глаза остановились на мне. — Тара, ты помнишь мои слова? Теперь ты поняла, о чем я тебя предупреждала?
— Поняла, доктор Уоллис, — вздохнула я. — Я буду действовать. Илай привел меня сюда не просто так, я права?
Ронда встала, подошла к шкафу, который стоял в подсобке, вдывинула один из ящиков и достала оттуда нечто маленькое и прямоугольное. Подойдя ко мне, она разжала ладонь, и я увидела стикер-карту.
— Запасная, — сказала она не без гордости. — Илай попросил, он знал, что дело пахнет керосином… Но ты все-таки сумасшедшая, — снова усевшись в кресло, она в сердцах крутнулась на нем.
— Миссис Уоллис, ближе к делу, — напомнил Илай.
— Что это за карта? — спросила я.
В ответ Ронда лишь протянула ее мне. Я поспешно схватила карточку так, как если бы это была бомба, которая могла взорваться у меня в руках. Но это было нечто большее, чем бомба — и я поняла это, перевернув ее и увидев фотографию на обратной стороне.
Фотографию майора Рамирес.
— Но, доктор Уоллис… — начала я ошарашенно.
— Я следил за тобой, — перебил Илай. — Следил через аппаратуру Шарпа — а ты поверила, что я продолжаю донимать его только для того, чтобы заставить заново разрабатывать ногу? — Я не нашлась, что ответить. — Я знал, что ты ушла в кабинет к Рамирес, и я догадывался, что добром это не кончится… Она до сих пор ничего не знает, — Тон его голоса стал каким-то заговорщическим. — Ты же ее вырубила. На это я и рассчитывал — наверняка она теперь думает, что положила эту штуку куда-нибудь и забыла, куда… Она — главный прокурор Трибунала. Кому, как не ей, знать про все эти двери, камеры и стены с датчиками дыма.
— То есть, доктор Уоллис… — протянула я, все еще ничего не понимая. — Вы вытащили эту карту у самой Рамирес, когда она была у вас на приеме?
— Именно так, — подтвердила Ронда. От нее так и веяло чувством собственной неотразимости. — Хотя вы, двое, все же ненормальные.
— Не мы одни, поверьте, — Я встала и крепко обняла ее. — Спасибо, доктор Уоллис. Вы даже не представляете, что это означает для меня.
Мы поспешили к лифту и отправились наверх — туда, где был кабинет Рамирес. Илай ловко справился с замком, протер карту краем рубашки и засунул в карман. Я шла следом, по-прежнему не понимая, что происходит. Илай же чувствовал себя как рыба в воде — он снова был королем процесса, и я отметила, что это состояние, которое я так ненавидела вначале, ему по-своему идет. Он сразу же принялся копаться в ящиках и письменном столе, беспощадно вышвыривая все, что считал ненужным. Я же стояла в стороне, ожидая какого-нибудь сигнала.
— Тара, посмотри сюда!
Я тут же подскочила к нему и увидела в его руках маленькую флэшку серебристого цвета, на которой было маркером выведено имя. И снова мне не нужно было рассматривать ее поближе, чтобы понять, кому она принадлежала.
«Элли»
— Включай! — потребовала я. — Здесь же есть проектор?
Илай кивнул и принялся возиться с экраном, который, как и в подвале, проявился на стене, а я стояла и крутила флэшку в руках, не зная, что делать. Конечно же, я догадывалась, что Элли не могла исчезнуть просто так, и я знала, что она связана с кроссфайерами — в частности, с Марком. Да еще и эти ее слова про корабль, идущий ко дну — слова, которые в точности совпадали с тем, что говорили мне сами кроссфайеры… Я должна была догадаться, что и она вела свою игру. Но мне только предстояло узнать, какую.
Илай забрал у меня флэшку, вставил ее в проектор и взял пульт, отчего я почему-то почувствовала себя точно так же, как и в тот день, когда он открыл мне правду о Брендане. Я была готова услышать все, что скажет эта девушка с экрана, ведь я была виновата и перед ней. Мое искупление подходило к концу, и расплата ожидала всех нас без исключения.
На экране появились полосы и трещины, и наконец картинка выровнялась, став более-менее четкой.
