Меня как молнией пронзило.
Логан — инсайдер Шарпа.
Как и я.
— Я… он… мы не… — залепетала я, отступая назад, но тут же совладала с собой. — Я не знаю, что случилось, я просто слышала сигнал! Ты знаешь, Логан? Ты вообще понимаешь, что происходит?
— Да ни черта я не понимаю! — крикнул он и замер, делая глубокий вдох. — Погоди, что это? Дым?..
Я схватила его за руку и рванула вперед.
Уже в последнем коридоре все стало предельно ясно. Дым валил отовсюду — казалось, им были пропитаны даже стены. Зажимая рот и нос ладонью, мы пробивались сквозь этот дым, и цветы жасмина сквозь пелену казались как будто седыми. Но мне было плевать на цветы и на дым — я догадывалась, кто ждет нас в конце пути, в этом ядовитом дурмане, от которого кружилась голова и слезились глаза. И в голове, как метроном, звучали одни и те же слова — слова, которые все объясняли и одновременно делали все только сложнее.
Спаси врага своего, спаси врага своего, спаси врага своего…
Я кое-как нащупала ручку двери и вскрикнула, когда горячий металл обжег раненую ладонь. Дверь оказалась открытой, а из квартиры валил душный, горький, едкий, смертельный дым.
Я распахнула двери.
— Шарп!..
Меня тут же обдало горячим дымом, и я закашлялась, но не отвернулась. Полыхал камин, догорала обшивка дивана — того самого дивана! — и тлели занавески. Дым валил отовсюду, и я прищурилась, чтобы хоть что-то разглядеть. В груди снова заколотилось — нервно, рвано, бешено; как будто это я, я умирала в этом дыму и кто-то внезапно пропустил сквозь мою грудь сильнейший разряд. Но для того, чтобы все увидеть, не нужно было долго вглядываться в дым.
Шарп лежал на спине посередине комнаты, а пол вокруг был усеян мелкими и крупными осколками. Журнальный столик, чертов журнальный столик, сообразила я внезапно и решительно бросилась в дым. Сзади раздался окрик Логана, и он больно резанул по ушам, но я даже не различила слов. Я рванула вперед, схватила коммандера за плечи и кое-как оттащила подальше от огня; просто чудо, что на нем не успела загореться одежда. Битым стеклом было усыпано все вокруг, и несколько старых порезов снова открылись, но я как будто не почувствовала боли.
— Огнетушитель! — крикнула я Логану. — Ты знаешь, ты здесь был! Ищи проклятый огнетушитель, не стой как столб!
Логан, закрыв лицо воротником рубашки, помчался куда-то в сторону кухни. Все горело и полыхало, а я начинала задыхаться от дыма. Нельзя, приказала я себе мысленно, Тара Темпл, не вздумай! Думай о Шарпе, твердила я себе — думай о нем, ему сейчас хуже и больнее, чем тебе…
Он лежал, закрыв глаза, и на левом плече, чуть ниже ключицы, рубашка была красная и влажная от крови. По лбу стекали красные струйки. Положив ладони ему на грудь, я прислушалась и коротко выдохнула: его сердце билось. Пульс на шее был слабый и неровный, но он был — был, как та ниточка, за которую так отчаянно цеплялись мы оба. Ворвался Логан с огнетушителем, и шипение аппарата заглушило все остальные звуки. Я же сидела, вглядываясь в бледное лицо коммандера, и понятия не имела, что делать дальше. Мысли, как лавина, мчались с невероятной скоростью; в какой-то момент я попросто оцепенела, но тут Логан рухнул на колени рядом со мной.
— Что с ним? — спросил он хрипло. — Он жив?
— Логан, он дышит, — прошептала я. — Сердце бьется, пульс просчитывается, но он наверняка надышался дыма… — Логан протянул мне смоченный водой обрывок ткани, и я закрыла им лицо. — Эй, что ты делаешь?!
Парень молча, без лишних слов, протянул руку и, схватив неизвестно откуда взявшийся графин (подозреваю, что с той же кухни — видимо, он хорошо знал эту квартиру), плеснул Шарпу в лицо ледяной водой. С волос коммандера стекали капли, и следующие несколько мгновений показались вечностью. «Пожалуйста, очнись, — умоляла я мысленно. — Ты сможешь, ты прорвешься, ты же сильный… ты всегда был сильным… и будь таким сейчас… хотя бы ради меня!»
Его губы дрогнули, и он медленно, с трудом открыл глаза.
— Грейс?..
Я вскрикнула и склонилась над ним.
— Николас, это я, — и тут в далеком космосе, должно быть, взорвалась целая галактика оттого, что мы внезапно перешли на «ты». — Я, Тара Темпл… я вернулась, видишь? Ты был прав! Я вернулась!
Слезы текли по щекам, застилали глаза водянистой пеленой. Дым больше не поступал, но его все равно было слишком много. Шарп пару секунд потерянно переводил взгляд с меня на Логана, а потом наконец сфокусировался на мне. Сфокусировался, попробовал протянуть руку — и застонал от боли.
— Осколок, — прохрипел он. — Плечо…
