— Итак, Дракончик, что ты готова мне отдать за помощь?
Танис растерялась.
— Что?
— У магии есть цена. Она редко даётся даром. Заклинание, о котором ты просишь, нелегко выполнить. Насколько сильно ты хочешь стать человеком?
Она не подумала об этом. Но он прав. Магия всегда что-то забирает у того, кто ею управляет. Заклинание может даже стоить жизни.
Каждый чародей, которого она знала, требовал платы. Эту цену платил либо тот, кто просил о магии, либо тот, на кого она накладывалась. В большинстве случаев — один и тот же человек.
Иногда же платил кто-то другой. Жертва даже не подозревала, что её заколдовали, пока не становилось слишком поздно.
К счастью, сегодня это не её случай.
— Какова бы ни была цена, я её заплачу.
Он пренебрежительно фыркнул.
— У тебя явно нет опыта ведения переговоров, верно?
С этим не поспоришь.
Как младшая в благородном роду Драгомиров, она всегда оказывалась объектом манипуляций. Сёстры лгали о ней родителям, придворные завидовали ей, противники мечтали о её смерти.
Дракайной она мало в чём нуждалась и ещё меньше чего-то хотела. Чаще всего — просто оставаться в покое.
— Мне никогда не доводилось вести переговоры.
— Это заметно.
Он замолчал, затем снова заговорил:
— Подумай хорошенько. Люди не будут честны с тобой. Они разрушат твою невинность. Заклинание нельзя будет отменить. Даже магией.
Танис понимала, что он прав.
Но теперь это не имело значения. Она должна довести дело до конца.
Ради Дэвина.
— Мне всё равно. Я убью этого человека. Болезненно. С наслаждением. С кровью.
— Ты уверена? Цена за магию такого масштаба — это всегда то, что ты ценишь больше всего.
Его голос был полон предупреждения, словно призывал её бежать.
Что он мог потребовать? У неё уже всё отняли. Всё, кроме одного.
По крайней мере, на этот раз у неё был выбор.
— Назови свою цену, единорог.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Твоя свобода.
«Да ты шутишь...»
Танис почувствовала комок в горле.
Конечно. Почему бы ему не отнять у неё последнее?
Но Дэвин заслуживал почестей.
Она не будет осуждать всех людей, только потому что один из них оказался чудовищем.
Она заслуживала мести.
Она убьёт его. Искупается в его крови. Сожрёт его сердце.
После этого… Она может умереть счастливой.
— Хорошо. Условия приняты.
Дэш прищурился.
— Ты понимаешь, что говоришь? Как только ты снова станешь драконом, ты будешь принадлежать мне. Ты не сможешь вернуться домой.
— Понимаю.
Он вздохнул.
— Что ж… Приготовься, Дракайна.
Дэш дождался, пока дракайна успокоится, затем произнёс заклинание. Из его рога вырвался огонь, взметнулся в небеса и осыпался дождём искр, которые мгновенно сгорели, оставляя за собой лишь пепел. В тот же миг её тело начало меняться. Чешуя покрылась рябью, пузырилась и таяла, превращаясь из сверкающего великолепия в бледную, матовую человеческую кожу.
Дракайна закричала от боли.
Дэш сочувствовал ей и не хотел причинять страдания, но знал — любое рождение даётся нелегко, а трансформация ещё более мучительна. Этого следовало ожидать.
Чего он не ожидал, так это того, какой изысканный облик она примет.
Ярко-рыжие волосы каскадом спадали на лицо эльфийской красоты, дополняя изящные черты и заострённые ушки. Идеальные губы, соблазнительные изгибы — большинство мужчин могли бы увидеть подобное только в своих мечтах.
Она подняла изящную руку и внимательно её осмотрела.
— Не помню, чтобы у людей были когти.
Дэш рассмеялся.
— Это ногти, миледи. Они хрупкие, так что будь осторожна.
Дракайна ничего не ответила, пытаясь встать, но вновь упала.
Дэш улыбнулся, заметив испуг, промелькнувший на её лице.
— Нужно время, чтобы привыкнуть ходить на двух ногах, а не четырёх.
Лёжа на спине, она раздражённо вздохнула:
— На двух ногах неустойчиво. Что за глупая эволюционная шутка! Неудивительно, что люди годятся лишь в пищу или на костёр. Ненавижу это!
Дэш усмехнулся, слушая её маленькую тираду.
— Две ноги слабы, но ты привыкнешь. Я в тебя верю.
И чтобы защитить её, он даровал знания, позволяющие мгновенно сохранять равновесие и бегать с небывалой скоростью. Скорость пригодится ей в мире людей.
Говоря об этом...
Оценив её красоту и стройность, Дэш добавил ещё одну способность — защищаться от мужских притязаний. Она ей определённо понадобится, чтобы справиться с паразитами, которые могли попытаться её схватить.
Хотя единороги и драконы всегда были смертельными врагами, Дэш не желал, чтобы за ней началась охота. Никто этого не заслуживал. А уж тем более дракайна, которую он сделал уязвимой, исполнив её странное желание.
— Попробуй ещё раз.
С раздражённым вздохом она перекатилась на бок и осторожно поднялась. В этот раз ей удалось устоять. Гордое выражение появилось на прекрасном лице.
Пока она не сделала шаг.
Покачнувшись, она потянулась к нему, пытаясь удержать равновесие.
Дэш вздрогнул, когда её ладонь скользнула по его тёмной шерсти. Прошло слишком много времени с тех пор, как он позволял кому-либо касаться себя.
Ему не нравились прикосновения. Особенно прикосновения женщин, стремившихся привязать его к себе навсегда.
Женщин, готовых на всё ради его положения и титулов.
