Коварных и думающих лишь о себе.
Это был тяжёлый, горький урок, усвоенный слишком рано.
Они видели в нём мишень, которой можно манипулировать. Другом он был только до тех пор, пока давал им желаемое. Но стоило отказать — вмиг становился врагом, которого нужно уничтожить.
Льстили, глядя в глаза, а стоило отойти — начинали клеветать.
Или, что хуже, пытались убить.
И многие пытались.
Единственное, чем он восхищался в своём отце — старый ублюдок не таился, высказывая все оскорбления ему прямо в лицо.
Но дракайна не имела ничего подобного в виду.
Она ничего о нём не знала.
И именно это придавало происходящему больше значения, чем следовало.
— С тобой всё в порядке? — спросил он.
Закусив губу, она медленно отстранилась, но споткнулась о подол юбки и вновь упала.
— Фу! — раздражённо хлопнула она по ткани. — Что это за гадость?
— Платье. Женщины их носят.
— Мне оно не нравится. Почему оно такое тяжёлое?
Вероятно, он ошибся, выбрав наряд с таким количеством ткани. Даже его сестра постоянно жаловалась на платья, которые приходилось надевать на официальные приёмы.
Покачав головой при воспоминании о её вечных тирадах, он изменил наряд.
Теперь на дракайне был светло-зелёный кожаный корсет, поверх которого — коричневый жакет с короткими рукавами и богатой золотой вышивкой. Жакет сзади доходил до щиколоток, а дополняли его кожаные леггинсы и чёрные сапоги.
Теперь она выглядела как типичная охотница.
И да, это был стиль Ренаты.
— Тебе идёт.
Дракайна нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Одеяние лучницы и охотницы. Оно тебе идёт.
В животе у неё неприятно заныло.
— Охотницы?
— Не на драконов, не волнуйся. Большинство женщин охотятся на более мелкую дичь — птиц, оленей... или мужчин.
«Ах, с этим можно смириться».
И, честно говоря, Танис порадовалась, что в этом наряде не выпирали грудь и задница. Он ей правда нравился.
— Ну, если разобраться, я ведь действительно на охоте, верно?
— Верно, — кивнул он. — За глупым трусливым убийцей дракона.
Она быстро поправила жакет. У её ног неожиданно появился мешок.
Вместе с мечом.
Нахмурившись, она пнула мешок носком.
— Что это?
— Припасы. Мешок закинешь на плечо. Меч...
— Я знаю, для чего нужен меч, — буркнула Танис.
Слишком много раз она видела, как эти проклятые клинки использовали против её сородичей.
Но теперь, когда у неё больше нет когтей и огня, нужно как-то защищаться.
И она защитит себя.
Защитит память брата.
Единорог не был её врагом. Он дал ей шанс.
Высокая цена, но она сама сделала этот выбор.
— Спасибо, что помог мне.
Дэш был поражён её искренностью. Честно говоря, он надеялся, что сделка пробудит в ней здравый смысл и удержит от глупых поисков.
К сожалению, они с ней были слишком похожи. Дэш сам бы заключил такую же сделку, чтобы отомстить ублюдку, убившему Ренату.
«Мне следовало придумать что-то другое в качестве оплаты, а не её свободу».
Он уже жалел об этом. Никто никогда не должен быть связан с другим.
Сам побывав в плену, Дэш не мог вынести мысли, что кто-то переживает то же самое. Именно поэтому он поклялся никогда не жениться. В конце концов, он не мог смириться с тем, что кто-то может иметь над ним хоть малейшую власть.
Но сделка уже заключена. Дэш забыл, что не все так яростно защищали свою свободу, как он. Теперь договор не изменить — остаётся лишь довести дело до конца.
— Я просто надеюсь, что ты не будешь держать на меня зла. Помни, ты сама захотела стать человеком, Леди Дракайна.
Танис звонко рассмеялась.
Она смеялась искренне, от души.
— Несомненно. И раз уж я теперь принадлежу тебе, могу ли я узнать, как тебя зовут?
— Дэш.
Она сжала губы с решимостью, которая, вероятно, навлечёт на неё ещё больше неприятностей.
— Что бы ни случилось, я всегда буду благодарна тебе, Дэш.
В душе шевельнулось желание узнать её имя, но он не спросил. Имена обладали силой. Делали их носителя реальным. Привлекательным.
А он был уверен, что они станут врагами, как только она доведёт свою миссию до конца. Что она пожалеет об этой сделке и обратит свой гнев на него.
И Дэш не мог винить её за это. Он тоже не хотел, чтобы кто-то имел над ним власть.
Когда она, в конце концов, придёт за его душой, ему нужно будет без колебаний защитить себя.
Этот урок он усвоил хорошо.
Дэш не мог позволить себе ни малейшей нерешительности. Если задуматься, не это ли привело Ренату к гибели?
«Неужели она колебалась, когда следовало нанести удар?»
Вздрогнув, Дэш попытался похоронить это воспоминание так глубоко, чтобы оно никогда не всплыло вновь.
