У неё отвисла челюсть, от прозвучавших в голове слов.
Она посмотрела на него, затем перевела взгляд на Рипера. Гиена продолжала ржать в углу.
Танис молчала, обдумывая услышанное. То, что он поделился этим — не просто знак доверия. Это был риск, огромный и личный.
Об этом знали лишь посвящённые.
Все окружающие считали, что его мать — аристократка-единорог, умершая при родах. А тут...
Никто даже не догадывается об истинном положении вещей.
Неудивительно, что у него такие силы. Он наполовину ёкай.
Эти слова поразили её. И многое в нём стало понятным. Когда он говорил о внутреннем демоне — это была не метафора. Нет. Это было буквально.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, положив ей руку на плечо.
Она кивнула.
— Просто пытаюсь переварить. Не то, чего я ожидала.
Теперь она понимала, почему он никогда не говорил о матери. Почему он и Рипер так скрытны. Единороги ненавидят Тинмару — и если правда всплывёт, они могут устроить бунт.
А мятеж может перерасти в переворот.
Это был секрет, способный разрушить всё королевство. Фактически, открыв правду, Дэш вложил ей в руки ключ к его погибели.
Танис заглянула ему в глаза.
Она наклонилась к нему
Конечно. Ей следовало сразу догадаться.
Теперь, когда он это сказал, она замечала черты сходства. Особенно у Рипера.
Логично.
Она улыбнулась, с лёгкой грустью: Если бы у неё была такая мать, она бы кричала об этом с парапета. Но, наверное, ему никогда не давали на это права.
Как ужасно чувствовать этот страх внутри себя. За них обоих. Наверно очень тяжело, не иметь возможности открыто заявить о своём родстве.
Тем временем продолжая хихикать, Рипер подошёл к ним:
— Боги, я буду смеяться об этом до конца дней.
— Ты невыносим, — поморщился Дэш.
Рипер бросил взгляд на Танис.
Рипер хлопнул его по плечу:
Он усмехнулся, развернулся и, уходя, бросил через плечо:
— Пойду найду Дови.
Танис приподнялась на цыпочки и поцеловала Дэша в щёку.
— Мне знаком этот взгляд. Я часто так смотрела на брата, когда он раздражал меня до такой степени, что хотелось с его шкуры сшить пару сапог.
Его глаза смягчились, и он улыбнулся.
— По крайней мере, теперь мне больше не придётся волноваться за тебя в бою. Она ведь рассказала тебе о доспехах?
— Что их невозможно пробить. Да.
— А об остальном?
У неё неприятно сжалось в животе от его тона. Что Наоми утаила?
— О чём именно?
Дэш закатил глаза.
— Надо было догадаться, что она пром... — Он осёкся, затем сказал громче: — Кодзи, поздоровайся.
— Тсс... — раздался бестелесный голос. — Наоми-Джу приказала мне не говорить, чтобы не испугать дракайну.
Танис ахнула.
— Кто это?
— Твоя броня. Это цукумогами.
Незнакомое слово в его исполнении прозвучало необычно — даже соблазнительно — но вызвало у неё полное недоумение.
— Цуку... что?
— Цу-ку-мо-га-ми. Проще говоря, твоя броня обладает собственным разумом. Благодаря этому она может защитить тебя. Кодзи будет сражаться рядом и помогать в бою.
— Если хочешь, я могу управлять тобой, — отозвался голос.
— Не надо, — резко сказал Дэш. В его голосе звучало предупреждение. — Уверен, Танис это не понравится.
— Точно. Не понравится, — быстро согласилась она. Мысль о том, что доспехи могут ею управлять, выходила за пределы её восприятия. — Он может со мной говорить?
Дэш кивнул.
— И слышит всё, что ты говоришь.
Танис не знала, как к этому отнестись — радоваться или бояться?
Скорее, второе.
— Не волнуйся, — произнёс Кодзи. — Ты привыкнешь ко мне. И я никому не позволю причинить тебе вред, принцесса. Со мной ты в большей безопасности, чем где бы то ни было. — Казалось, броня буквально обняла её со всех сторон.
К этому определённо нужно было привыкнуть.
